Темур Варки

Страна : Франция

Журналист, поэт, переводчик классической персидской и современной таджикской поэзии. Это мой первый опыт работы в прозе. Эссе написано по заказу литературного журнала “Дружба народов” на русском языке и там же опубликовано после ряда публикаций моих стихов.


Country :  France

Journalist, poet, translator of classical Persian and modern Tajik poetry. This is my first experience in prose. The essay was written at the request of the literary magazine “Friendship of Peoples” in Russian and was published there after a number of publications of my poems.


Отрывок из эссе “Мои Таджики” 

Наш чахт и поздравление Аллаха

Я выбил себе командировку от двух московских газет и сентябрьским днем уже сходил по трапу самолета в Оше. В самолете я познакомился с соседом, который оказался душанбинским памирцем. Он летел на родину предков через Москву. Я рассказал ему о своих делах, он мне — о своих. Он знал моих друзей, поскольку памирцы умудряются знать друг друга и почти безошибочно определять, кто из какого района или рода. Замечу, что до войны население Горного Бадахшана составляло около 200 тысяч человек. Здесь был самый высокий для Таджикистана уровень представительства людей с высшим образованием. Я говорю “памирцы” обобщенно, как называют их остальные таджики и как они сами себя называют. На самом деле на Памире, в изолированных ущельях испокон веков жили шугнанцы, рушанцы, язгулямцы, ишкашимцы, сарыкольцы, бартангцы, мунджанцы, ваханцы. Памироведы насчитывают около 10 языков и диалектов, которые могут быть непонятны представителю соседнего наречия, но все восходят к общей восточно-иранской ветви языков. Исключение составляют диалекты современных ишкашимцев и ванджцев, понятные всем, поскольку они уже говорят на таджикском-фарси.

Горячий плотный пряный воздух Азии ударил в ноздри сразу же, как только я вынырнул из Тушки. Мой попутчик по имени Муборакшо, что можно перевести как Царское Поздравление, быстро сориентировался в Оше. В этот город во время таджикской гражданской войны приходила гуманитарная помощь для голодающих жителей Горно-Бадахшанской области от имама исмаилитов Ага-Хана. Я уже не помню номер ПМК, где базировались грузовики, приходившие порожняком за мукой, чаем и сахаром из областного центра Хорог, но когда мы оказались в этом ПМК, стало понятно, что мы на верном пути. Отовсюду звучала гортанная памирская шугнанская речь, своими переливами похожая на пение иволги, дрозда и жаворонка. Десятки грузовиков. Одни грузились, другие ждали остальных. Экипажи молодых и веселых парней, лежа поверх груза, оживленно перешучивались, подначивая друг друга и взрываясь хохотом. Каждая удачная шутка сопровождалась одобрением слушателей в виде хлопка правой ладонью по правой ладони шутника. Так делают волейболисты после удачного мяча или блока.

Муборакшо быстро нашел машину без пассажиров и договорился с водителем. Из обрывков разговора я понял несколько слов, среди которых особо примечательно слово “чахт”. Таджикский аналог этого слова “чап” — “левый”. Однако речь идет не о левом заработке. “Чахт” — “левый” — на памирском сленге означает “таджик”, то есть — не памирец. Соответственно, “чахтен” — “левые”, “неправильные” — это остальные таджики. Надо отметить, что иранская культура в целом является правосторонней культурой. Здесь принято не только здороваться, держать ложку и писать правой рукой, но и подавать, передавать что-либо, и входить в дом с правой ноги. Я замечал, что все таджики, да и я сам тоже, испытывали некоторое неудобство в начале военной строевой подготовки при команде “шагом марш”. Я был в недоумении и замешательстве: почему нужно начинать ходьбу с левой ноги? Так вот, памирцы себя — в противоположность остальным таджикам — называют “Ростен”, то есть “правые” или “правильные”. Впрочем, кроме того я разобрал слово “маш”, что значит “наш”. Вместе “маш чахт” означало: не беспокойся, это наш, “свой левый”.

Индоарии — саки — тохары — бактрийцы —

согды — таджики

Этноним “таджики” стал распространяться среди туранцев, или северо-восточных иранцев, саков, согдов и бактрийцев более тысячи лет назад, после арабского завоевания. Современные таджики из всех этимологических версий этого слова предпочитают ту, которая гласит, что “таджик” означает “венценосный”, от слова “тадж” — корона, венец. Предполагается, что таджики носили своеобразный головной убор, напоминающий венец. Из всех саков, населявших территории от границ Китая, от Алтая до Причерноморья, именно те, кто жил на территории современного Таджикистана, именовались тысячи лет назад саками тиграхауда — саками, носящими остроконечные шапки. Также остроконечные шлемы носили более поздние скифы. Кроме того, у более поздних саков и родственных им эфталитов был обычай носить обод на голове. У арабов и ряда историков, в том числе советских, бытует иная версия, согласно которой этноним этого ираноязычного народа происходит от арабского корня “тоз” — “быстрый”, “скачущий”, вернее, от слова “този” — “всадник”. Причем, одни полагают, что так восточные иранцы, или туранцы, саки, согды и бактрийцы, называли пришедших с арабами западных иранцев. Другие — что так всех северо- и юго-восточных иранцев стали называть около тысячи лет назад хунну, тюрки, монголы и китайцы, возможно, в связи с тем, что иранцы первыми в регионе приняли ислам и стали его проводниками для неиранского населения на границах своих владений. Так или иначе, и сегодня, спустя 1000 лет после основоположника таджикско-персидской литературы Абу-Абдулло Рудаки, в Таджикистане можно услышать как западно-иранский таджикский-фарси, так и древние дотаджикские восточно-иранские языки, пережившие арабское нашествие и пришествие западно-иранского фарси, на котором говорят таджики. Эти языки так далеко разошлись, что таджики не понимают речь своих памирских братьев, которая на слух таджика похожа на немецкий. Примечательно, что во время гражданской войны кулябские таджики, воевавшие против гармских таджиков и памирцев, называли последних “немцами”. Впрочем, гармские, в свою очередь, в шутку называли “немцами” кулябцев.

Большинство таджиков придерживается суннитской ветви ислама и только союзники суннитов-гармцев памирцы являются шиитами исмаилитского толка. Однако это была не религиозная война. Это был кровавый передел остатков рухнувшей в Беловежье советской власти, а вместе с ней и прогнившей системы местной власти.

Классические таджикско-персидские поэты-суфии говорили: если тебе нужна истина, ты доберешься и до Китая. Перефразируя, могу сказать: если вы хотите увидеть самых красивых девушек всех четырех сторон и частей света, отправляйтесь туда, где солнечный свет ближе всего, — в высокогорный Памир. Впрочем, истина и красота — в определенном смысле синонимы. Во всяком случае в поэзии таджиков и персов, даже в ранней, также встречаются мотивы, которые связывают с именем кордовского суфийского учителя Аль-Араби, или Аверроэса, о постижении божественной истины через женскую красоту. Постичь ее не менее сложно, чем по горам совершить путешествие в Китай. К слову, до Китая из Таджикистана рукой подать. Таджикский Памир, или Горно-Бадахшанская область, граничит с Киргизией на юге, Китаем на востоке и Афганистаном на севере. Кроме того тонкий афганский Ваханский коридор отделяет Горный Бадахшан от Пакистана.

Шакароб

Нам сказали, что выезжаем на рассвете. Мы с Муборакшо зашли в ошскую ошхону-столовую и заказали себе, естественно, единственное блюдо в меню — ош, то есть “плов”. Ошхона представляла из себя летнее кафе с топчанами по периметру квадратной твердоглиняной площадки. Это был уже более или менее мирный Ош после киргизско-узбекских столкновений 1990-го года, но, как сказал Муборакшо, киргизы и узбеки уже молятся в разных мечетях. Некоторые топчаны устроились под козырьком кафе, остальные цеплялись за тени деревьев и прикрывались шатром виноградника. Муборакшо предложил выпить киргизской водки, другой не было. От первого знакомства с этим напитком, напоминающим своим вкусом хлористый кальций, меня встряхнуло, как от пятибалльного землетрясения. Но плов и нежные куски баранины с жирком, а также шакароб из помидоров спасли положение.

Слово “шакароб”, да и сам салат, заслуживают отдельного отступления. В Москве только в конце лета можно сделать нормальный шакароб, когда помидоры стремительно дешевеют и выбор можно сделать уже не из деревянных толстокожих и безвкусных заморских помидоров, а из дошедших южнорусских или пробившихся чудом среднеазиатских. Итак, “шакар” означает “сахар”, это индоевропейский корень, связывающий таджикский, русский, английский, немецкий и большинство других европейских языков. “Об” — почти омоним великой сибирской реки — означает “вода”. Итак, “шакароб” — сладкая вода — это не что иное, как салат из помидоров, нарезанных тонкими ломтиками полумесяцем. Режется помидор по направлению к себе, в руке на весу. Так же полукругами мелко, но уже на доске, нарезается лук, добавляется нарезанный кругами сочный острый зеленый стручковый перец, солится, перемешивается — и все. Естественно, никакого сахара в салате нет, но какой сок дает этот салат! Сладкий. Особенно после такой водки. Конечно же, шакароб существовал задолго до появления этого дерзкого напитка, раз уж он пережил легендарную зороастрийскую хаому2 . Просто-напросто сами помидоры в Азии нежны, сочны и сладки, как поцелуй девственницы. И конечно же каждый таджик умеет и любит делать шакароб сам. Помню, в детстве я зачарованно смотрел, как родственники мужчины ловко шинковали лук и морковь рядом с двумя огромными котлами для плова, готовясь к свадьбе одного из моих двоюродных братьев.

При этом для резки овощей и разделки мяса мужчины используют национальные ножи местных мастеров из Чуста или Ура-тюбе. Ножи с длинным, слегка вздернутым кончиком лезвия и ручкой из рога или кости козла или быка. Мой дед, отец моего отца, и мой дядя, и все люди старшего поколения носили такие ножи в кожаных черных ножнах на поясном платке поверх запахивающегося халата- чапана-джома — обычно светло-синего цвета.

На соседнем топчане в ошхоне сидел, степенно вкушая ош-плов, старик с таким ножом на поясе и в таком же точно дедовском чапане. Старик и его спутник сидели, скрестив ноги. На аксакале были черные блестящие мягкие ичиги — сапоги с чистой и яркой, как персик, оранжевой тонкой подошвой. Перед топчаном-тахтой, на освеженной вручную из ведра земле, терпеливо дожидались повернутые носками наружу пара калош и пара сандалий.

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (11 оценок, среднее: 3,82 из 5)

Загрузка...