Татьяна Диттрич

Страна: Великобритания

Приехав в Англию, я заинтересовалась историей страны и написала книгу «Повседневная жизнь викторианской Англии» издательство Молодая Гвардия. В 2014 году основала театральную труппу”Goodge Street”. Являюсь ее руководителем. Мы показываем спектакли для детей и взрослых в Лондоне и других городах Англии. В нашей труппе более 30 человек постоянно действующих актеров. Коллектив очень дружный, атмосфера добрая, что притягивает зрителей, которые с удовольствием ходят на наши спектакли и праздники. Ежегодно, при поддержки актеров нашей труппы, я провожу в Лондоне «День Петра Великого». Это экскурсия к памятнику Петра, театральное представление у дерева, посаженного царем, хороводы, народные песни, игры, пикник. Кроме театральной и писательской деятельности я преподаю историю в Лондонской школе русского языка и литературы, а также веду уроки литературы. Являюсь членом Международного Союза Писателей и Журналистов APIA . Финалист Open Central Asia Forum and Literature Festival 2015 London United Kingdom. Победитель третьего международного конкурса «Сказка сегодня». На фестивале “Звезды Альбиона» моя пьеса «Предсказание» была показана нашей театральной труппой, где мы заняли призовое место.

Country: UK

Отрывок из прозы “Ловушка во времени”

 Глава первая: Знакомство с семьей Гольдбергов. Хрустальный дворец

 

Люси открыла глаза и осмотрелась вокруг. Она лежала на кучке старых листьев, прелый запах которых был первым, что она почувствовала, придя в себя. Солнце еще не взошло, и окрестности просматривались нечетко. «Что случилось? Где все? и где я?» Она прислушалась, желая уловить голоса родных и гостей. Было тихо.

«Том», – позвала девушка. Ее голос прозвучал хрипло и безнадежно. Никто не откликнулся, только просыпавшаяся природа отозвалась хлопаньем крыльев вспорхнувшей птицы. Встав и отряхнув свой костюм, она почувствовала холод и оглянулась по сторонам в поисках сака и шляпки. Потерянного головного убора нигде не было видно, а накидка лежала неподалеку. Найдя ее, Люси закуталась и постаралась осмыслить, что же с ней произошло. Она помнила, как шла вместе с Томом среди стеклянных глыб Сюрприза, повторявших форму Стоунхенджа, и они напоминали ей огромную ледяную ловушку. Было немного жутко, и она крепко держала брата за руку. Позади слышались голоса отставших гостей, смех Кэти и Джордана, довольных, что им разрешили не спать.

Вдруг ослепительно яркий луч восходящего солнца пронзил насквозь все тело, густой туман, забившийся в глаза и рот, отделил ее от действительности, ноги перестали чувствовать опору. Она ощутила, что движется со скоростью, от которой замирало сердце и было трудно дышать, но не могла определить, куда было это движение. Ни вниз, ни вверх, ни вперед или назад – оно было… внутрь. «Куда я лечу?» – мелькнула мысль, и ее сознание отключилось. Последнее, что Люси увидела на мгновение, была линия горизонта, почему-то преломившаяся пополам. Дальше она не помнила ничего.

Люси Гольдберг, дочь известного владельца стекольного завода и внучка того самого Гольдберга, что получил награду из рук самой королевы Виктории, исчезла.

 

Вольфганг Зигфрид Гольдберг, выходец из Германии, большую часть сознательной жизни прожил в Англии. Здесь он основал стекольный завод, ставший одним из первых в округе. Миссис Гольдберг была миловидной женщиной, обожавшей своего мужа. Она всегда заранее соглашалась со всем, что он делал и говорил. Благодаря этому в доме всегда был мир и покой, и их семья являлась примером для жителей города.

Это была эпоха, когда технический прогресс кружил головы. Все казалось возможным в Великой Британии, владелице огромных колоний. Империя, управляемая королевой Викторией, обладала самыми быстрыми поездами, телеграфным сообщением, проведенным по дну океана, оснащенным флотом.

Чтобы отпраздновать успех промышленной революции, принц Альберт, супруг королевы, предложил устроить Всемирную выставку, открывшуюся в Лондоне в 1851 году. Она располагалась в Гайд-парке в огромном стеклянном здании – Хрустальном дворце, построенном для этих целей. Здание выставки являло собой чудо техники и современного дизайна!

Предприимчивый мистер Гольдберг, сумевший добиться выгодного заказа, оказался в компании крупных заводчиков, поставлявших стекло для этой постройки. Выставка продолжалась шесть месяцев, и в течение этого времени мистер Гольдберг привозил знакомых полюбоваться на чудесное здание. Каждый раз обводя их вокруг Хрустального дворца, он, остановясь, указывал наверх: «Вон там, видите, панели – те, что блестят ярче других? Это мое стекло».

Джентльмены, придерживая цилиндры, всматривались сквозь монокли. Дамы в платьях на кринолине осматривали туалеты остальных дам, не интересуясь, отличаются ли одни стекла от других. Наибольшей популярностью пользовалась миссис Сорти, юбка которой занимала площадь с Биг-Бена в диаметре.

Мистер Гольдберг чувствовал себя героем дня, говорил без умолку, докучал историями, произошедшими на заводе, и грозно смотрел в сторону равнодушных.

Миссис Гольдберг была горда своим мужем. Она с осуждением поглядывала на дам, которые вместо того, чтобы прислушиваться к умным речам, обсуждали появившуюся на выставке миссис Амалию Блумер, вышагивавшую в коротком (ниже колен) платье с надетыми под ним шароварами. Это была одна из первых героинь, осмелившихся надеть брюки. Шум, возникший от ее появления, заглушил речь героя дня, и мнения присутствовавших разделились. Мужчины считали подобный костюм оскорблением мужского достоинства, а дамы перешептывались, запоминая детали сенсационного туалета. Миссис Сорти, недовольная тем, что перестал быть самой модной, кривила губы и говорила: «Это что, походила бы она в таком кринолине, как у меня!» Но ее никто не слушал, даже собственный муж вставал на цыпочки, стараясь разглядеть необыкновенную даму. Когда же миссис Блумер удалилась, мистер Гольдберг продолжил свой рассказ.

 

Особенно возгордился он, когда был приглашен в Виндзорский замок и получил награду из ручек самой королевы Виктории. Он также попал на королевский прием, где в украшенном парке для создателей Хрустального дворца был устроен фейерверк и показаны трюки индийского чародея. После этого мистер Гольдберг начал устраивать приемы, подобные Тому Самому, и показывать на них чудеса, к которым долго готовился.

Его сын Альберт, названный в честь принца, вырос обожающим фокусы. Унаследовав завод после смерти родителя, он любил находиться не в конторе, а в цехе, где творилось стекло. По праздникам он приглашал гостей, и вместе с детьми и женой Хелен удивлял показанными фокусами.

 

Особенно его фантазия разыгрывалась на Рождество, когда устраивали сюрприз для гостей. Все приглашенные знали это и ждали с нетерпением. Ждали этого и дети, потому что они всегда были участниками сюрприза, помощниками и действующими лицами. Их было четверо: сестры Люси и Кэти и братья Джордан и Том. Они обожали отца, которого все считали необыкновенным человеком. Он один умел показывать чудеса, секрет которых не мог разгадать никто.

 

 

Глава вторая: Новогоднее торжество. Вступление в новый век. Сюрприз

 

Мистер Гольдберг уделял подготовке новогоднего сюрприза все свободное время. Для этого случая на заводе производились зеркала. Теперь они были установлены в саду, закрытые от постороннего глаза огромным покрывалом. В этом году прием гостей решено было устроить не на Рождество, а на Новый год – ведь наступал 1900-й, начало нового и пугающего столетия, приближался ХХ век.

 

Посреди гостиной была установлена огромная украшенная ёлка. Всем пришелся по душе новый немецкий обычай, заведенный в Англии принцем Альбертом. И особняк Гольдбергов превратился в сказочный замок, наполненный волшебными ароматами праздничного стола.

Миссис Хелен Гольдберг была обворожительна! Люси и Кэти с восхищением смотрели на мать. Высокая прическа необыкновенно шла ей. Волосы, над которыми целый час билась горничная Дженни, нежной волной обрамляли лицо. Белое платье подчеркивало стройную фигуру и затянутую в корсет талию. Хелен надела его по настоянию мужа. Он считал, что белый цвет символизирует начало всего, а в данном случае – начало нового столетия.

– Альберт, я покоряюсь твоей воле, но белое – это для молодых девушек. Одна из привилегий замужней женщины – то, что я могу надевать яркие цвета, и никто не посмеет упрекнуть меня в вульгарности.

– Но тебе так к лицу белое, дорогая! В следующем году я уже не буду настаивать на этом цвете, – мистер Гольдберг прищурил глаза и добавил: – Ты забыла еще об одной привилегии замужней дамы. Украшения и драгоценности – самые роскошные, какие только пожелаешь! – он погладил рукою усы. – Правда, в пределах моего кармана. Я с удовольствием покупал и буду покупать их для тебя! Кстати, те бриллиантовые серьги, которые я подарил в прошлом году, превосходно смотрятся с белым. Только в этом году к ним добавится еще кое-что! – и он бережно и любовно украсил шею жены бриллиантовым колье.

Против такого аргумента миссис Гольдберг уже не могла устоять, и белое платье было надето для новогоднего празднования.

 

Гостей было много. То и дело перед парадным входом останавливались коляски, с задников которых соскакивали лакеи, помогая господам сойти на землю. Знакомые дамы, расцеловавшись при встрече, обменивались впечатлениями о предстоящем праздновании. Кроме знакомых и друзей ожидались также и официальные лица. Альберт мечтал, чтобы его имя вошло в историю. Он хотел, чтобы в газетах написали о необыкновенном вечере, устроенном на рубеже столетий мистером Гольдбергом-младшим!

 

Миссис Гольдберг развлекала гостей, а глава семьи, встретив каждого, отправлялся в сад, чтобы проверить подготовленный трюк. Его поведение никого не удивляло. Гости привыкли к подобным странностям, зная, с какой страстью отдается хозяин любимому делу. Для этого Нового года делалось исключение, и гости были приглашены со своими чадами, несмотря на традиции не смешивать взрослое времяпрепровождение с детским.

Не все решились нарушить правила и оставили отпрысков дома. Однако те дети, что были взяты на празднование, старались наслаждаться, как могли! Они недолго интересовались играми, которые предлагали гувернантки. Поддавшись общему настроению, они переставали обращать внимание на правила и с хохотом носились за Кэти и Джорданом к удовольствию последних. Восемнадцатилетняя дочь Гольдбергов Люси развлекала гостей игрой на фортепьяно. Рояль обступили юноши. Ближе всех к ней стоял Берти Фолти, смотревший на нее с обожанием. Берти был сыном друзей дома, живших в Брайтоне. Они познакомились с Люси несколько месяцев назад, когда его семья принимала Гольдбергов у себя. Его сестра Мэри была среди девушек, за которыми в этот вечер ухаживал старший сын хозяина дома, Том.

 

Среди приглашенных была миссис Вуд – дочь известной модницы миссис Сорти.

В противоположность маме, миссис Вуд отличалась консервативным вкусом. Проигнорировав модные вышивку, кружева и мех, она явилась в платье с бантиками, располагавшимися везде, где они только могли уместиться. Мистер Вуд, в отличие от жены, стеснялся своей фамилии. Он любил рассказывать анекдоты, которые были настолько остры, что присутствующие, не понимая смысла, смеялись только из вежливости.

 

Ближе к двенадцати часам разговоры об ожидаемом трюке стали раздаваться все громче. И наконец гости были приглашены в парк. Декабрьская ночь была холодной и прозрачной! Чистый звездный купол отсекал мысли о суете и погружал в атмосферу ожидания чуда. Морозный воздух вдыхался легко и жадно, вытесняя спертый комнатный дух. В глубину парка вела посыпанная гравием дорожка, освещенная свечами в расставленных повсюду плошках. Пламя их было почти вертикально. Гости сначала подумали, что находятся внутри гигантского зимнего сада. Что хозяин-стеклодув выдул огромный стеклянный купол, через который так приветливо светят звезды.

Но нет. Дорожка вела к цветнику, празднично украшенному иллюминацией из газовых фонариков. Там гости были рассажены по кругу на построенном для этого помосте. Цветник был обрамлен подстриженным кустарником. Вокруг него осенью каждый из семьи Гольдбергов посадил молодые березки. Мистер Гольдберг считал, что белый – цвет вступления в новое столетие и посаженные березы символизируют их семью, взявшуюся за руки.

Гостям была видна задрапированная сцена, окруженная силуэтами березок, веточки которых напоминали ручки, протянутые к небу. Вдруг откуда-то раздались чарующие звуки. Музыканты, одетые в черные фраки, слились с темнотой, и музыка, казалось, струилась с неба. Хозяин вечера, облаченный в белый фрак, вышел к гостям и поклонился. Затем сорвал со сцены покрывало, и гости увидели озерцо, с отраженными в нем мерцающими звездами. Все восторженно захлопали. Кудесник предупредительно поднял руку и, как дирижер, взмахнул ею. Над звездным озером зажглась ослепительная звезда, и на гладкой поверхности появились ангелы в серебристых одеяниях. Они, казалось, парили в воздухе. Присутствовавшие ахнули. В это время раздался первый удар церковных часов, и музыка смолкла, ангелы застыли, держась за руки. Яркая звезда над озером погасла, и вместо нее зажглись факелы, окружавшие помост с сидевшими гостями. Ангелы исчезли так же мгновенно, как и появились, а в холодной поверхности озера отразились мерцающие звезды. Гости оцепенели. Наиболее любопытные перешептывались друг с другом:

– Поразительно! Эти фигуры! Появились ниоткуда и испарились. И все это прямо на глазах!

Дотошный мистер Вуд, поворачиваясь к своим соседям, спрашивал:

– А вы видели, куда они исчезли? Только что были тут и вдруг раз – и нет!

Мужчины высказывали предположения, а женщины шикали на них, закатывали глаза к небу от восхищения и шептались, вопрошая друг у друга:

– Не могут же ангелы ходить, как простые люди?

 

Со следующим ударом часов яркая звезда зажглась опять, но вместо озера появились огромные часы, запрокинутые циферблатом к небу, показывающие настоящее время! Гости захлопали, поражаясь мгновенности меняющихся картин. Звезда опять потухла, и зажглись факелы, отражая в озере колеблющееся пламя.

Мистер Вуд достал бинокль и силился разглядеть происходящее на сцене. Репортеры портили глаза, стараясь вслепую записать что-то в блокнотах.

С двенадцатым ударом зашипели потушенные огни факелов, дым в безветренном пространстве стал опускаться к земле, яркая звезда зажглась в третий раз, и в ту же секунду появились живые фигуры, одетые в мужские костюмы. Они прокричали звонкими голосами:

– С Новым годом! С новым столетием! – и, хлопая в ладоши, закружились на месте.

Гости подняли бокалы с шампанским, которые прислуга уже разнесла по рядам, и дружно поздравили друг друга:

– С Новым годом! С Новым годом!

Звезда погасла, странные фигурки исчезли, и разнесся раскатистый грохот новогоднего фейерверка. На небе прорисовалась искрящаяся надпись: «1900». Все закричали: «Ура! Ура! Ура!» – и стали поздравлять друг друга.

 

Громко переговариваясь, возвращались гости в теплый дом, где сразу же проходили к накрытому столу. Впечатлений было так много, что все болтали без умолку. Каждый строил свои версии и предположения о том, как чудеса, виденные в саду, были проделаны. Мистер Вуд был чрезвычайно возбужден. Он тряс биноклем и громко доказывал кому-то:

– Я говорю вам, что видел все, как на ладони, и, клянусь, они не уходили! Не уходили! Они исчезали!

Затем, увидев самого кудесника, бросился с поздравлениями. Он долго тряс его руку и говорил, как он впечатлен. К нему присоединились и остальные гости. Довольный произведенным эффектом, мистер Гольдберг усмехался в усы и говорил:

– Рад, рад, что понравилось! Для того мы и трудились, чтобы удивить вас! Да только, уважаемые, это еще не сюрприз. Это мы лишь наполовину Новый год встретили! Основная часть еще впереди!

Репортеры, которым не удалось заснять ничего из представления, так как техника не успевала за действиями, встрепенулись и в предвкушении сенсации потирали руки.

 

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)

Загрузка…