Татьяна Де Вриз

Страна: Нидерланды

Мои ориентиры – свобода, дружба, любовь и равенство. Любовь в моей жизни неразрывно связана с семьей – у меня прекрасный супруг – голландец, 2 замечательных сына и дочь, талантливый художник. Пишу с 6 лет, изданы 2 книги стихотворений. Свой бизнес: компания в области производства кормов для животных и исследовательское агентство. На конкурсе финалистов в номинации “Малая проза” я представляю рассказ “Цветы магнолии” из сборника “Рассказы тётушки Бетси”. Это история о маленьком мальчике, который обязан своей жизнью молодому доктору, о человеческой благодарности и справедливости.

Country: Netherlands

My guidelines are freedom, friendship, love and equality. Love in my life is inextricably linked with my family: I have a loving husband – a Dutchman, 2 wonderful sons and a daughter, a talented artist. I have been writing since the age of 6, 2 books of poems have been published. Own business: pet food company and research agency. At the competition of finalists, nomination “Small Fiction”, I present the story “Magnolia Flowers” from the collection “Stories from Aunt Betsy”. This is a story about a little boy who owes his life to a young doctor, about human gratitude and justice.

Отрывок из рассказа “Цветы магнолии”

Отлично, теперь я знаю, что подарить подруге на следующий день рождения, – подумала я, а вслух спросила: – Вам так нравятся магнолии?
– Как же они могут не нравиться? – Искренне удивилась тетушка Бетси. – Это ведь не кустарник какой-то, а настоящее дерево, высотой достигает шести метров, и более. Ты ощущаешь ее аромат? Он незабываем. А эти пышные, белоснежные цветы с красными прожилками настолько изящны, что могут считаться аристократами среди прочих садовых растений. – Тут старая леди позвонила в колокольчик, и попросила вошедшую девушку подготовить все, необходимое для чаепития.
– Я слышала, что это одно старейших растений, которое существовало примерно сто сорок миллионов лет назад, и застало эпоху динозавров. – Сообщила я, уместив в одну фразу всё, что знала о магнолии.
– Да, да, я тоже читала об этом в каком-то журнале, уже и не вспомню, в каком. Интересное растение эта магнолия…
– Что же в ней такого, интересного? – спросила я.
– Долгая история, детка. Но, если хочешь, я расскажу ее за чаем. А пока – пройди в комнату, где ты обычно останавливаешься. Там сможешь привести себя в порядок, и через полчаса я буду ждать тебя на веранде.
Через полчаса, умывшись и надев домашнее платье, я сидела в кресле-качалке напротив тетушки Бетси, с чашечкой обжигающего чая с лимонником. Уже были съедены кексы с изюмом, и начало темнеть, когда тетушка, расспросив меня обо всех нью-йоркских новостях, приступила к своему рассказу.
– Магнолия. – Подруга прикрыла глаза, вспоминая, а я смотрела на нее, смотрела взглядом художника, восхищаясь четкими линями ее профиля, высокой прической, простым и элегантным платьем. – Была тут такая семья, Кэбот, из первых поселенцев в этом городе. Одна из их дочерей вышла замуж за мужчину из рода Эмерсон, эти тоже одними из первых приехали в Бостон, который был тогда совсем небольшим поселением. И родился у них сын. Ну, в наших семьях бостонских старожилов принято, чтобы мальчики обязательно заканчивали Гарвард. А что такое – Гарвард? Там изучают право, медицину, там отличная бизнес-школа. А мальчику нравилось рисовать. Только вот, в отличие от меня, у него были способности, да еще какие! Талант этот рано проявился. Поначалу родители гордились сыном, картины его в гостиной вывешивали. А позже, когда окончил он начальную школу, состоялся у мальчика разговор с отцом. Это мне их родственница рассказала, от нее все подробности. И приказал ему отец позабыть о живописи, потому что это позор – взрослому мужчине из рода бостонских браминов заниматься бог знает чем, картинки рисовать. Бостонскими браминами у нас зовут, опять-таки, семьи здешних старожилов. Это похоже на «Первые семьи Вирджинии» в штате Вирджиния, или «Семьи колонизаторов Мэриленда» в штате Мэриленд. В общем, мать поддерживала отца в том, что надо бросить живопись. Трудно противиться традициям, когда живешь в обществе. – Тетушка Бетси поставила опустевшую чашку на стол, и задумалась. – Иногда я думаю, что большой талант похож на большой огонь. Ты должен выпустить свой талант наружу, должен творить. Если ты спрячешь свой талант, если откажешься от него, этот огонь сожжет тебя изнутри… И вот маленький Джордж заболел. Ну, конечно, к его услугам были лучшие доктора Бостона. Там и связи, и деньги. Но никто, даже из самых опытных, именитых докторов, окончивших тот самый Гарвард, – никто не мог поставить ему правильный диагноз. Сначала лечили от одного, затем от другого. А мальчик таял на глазах. И всё это лечение переносил стойко, молча, ни на что не жалуясь. У них во дворе росла магнолия, высокая, с двухэтажный дом. Когда она расцветала, то почти полностью закрывала окно спальни Джорджа. Магнолия в наших краях обычно расцветает в конце мая, и цветет до трех недель. Так вот, той весной, когда заболел Джордж, она не расцвела. Между тем, мальчику становилось всё хуже. Отец, отчаявшись в признанных светилах медицины, стал обращаться ко всем докторам подряд. И, наконец, пришел к ним в дом один врач, которого в Бостоне считали недоучкой – всё потому, что окончил он не Гарвард, а какой-то другой университет. Попросил он отца, чтобы позволил ему остаться наедине с Джорджем. Тот разрешил, хватаясь за любую соломинку. Так узнал молодой доктор про запрет рисовать, и про то, что магнолия в этом году не расцвела. В своё время маленький Джордж наслушался сказок старой няни, и был уверен, что это плохая примета для обитателей дома, когда дерево во дворе засохло. А так как магнолия росла прямо под его окном, мальчик вбил себе в голову, что эта примета касается именно его. А ведь он той весной собирался написать картину с цветущей магнолией – и вот, ни цветов, ни картины.
После разговора с Джорджем, доктор зашел в кабинет его отца, и высказал ему свою точку зрения на происходящее.
– Что же вы предлагаете? – Эмерсон-старший хмуро посмотрел на «недоучку». – Не могу же я заставить дерево расцвести?
– Конечно же, нет, но кое-что вполне в ваших силах. По крайней мере, нужно попробовать, – ответил доктор, и поделился своим планом по излечению пациента.
Через несколько дней в одном из парков Бостона собрались все художники города. Весной в этом парке расцветали магнолии, но был октябрь, и все цветы давно отцвели. Художникам дали задание: в кратчайшие сроки нарисовать как можно больше цветов магнолии. Да так, чтобы нельзя было отличить их от настоящих. Работа прекрасно оплачивалась, но заказчик был неизвестен, всё уладили через посредника. Прошла неделя – и заказ был готов, – Тетушка Бетси покачивалась в своем ротанговом кресле, и голос ее завораживал. – И вот наступило утро последнего октябрьского дня. В то утро к мальчику зашла мать, и принесла с собою холст и краски. Джордж посмотрел на нее невидящим взглядом, но вдруг словно ожил, встрепенулся.
– Мама! – Позвал он. – Что это у тебя?
– Это твои краски, и твой холст, дорогой мой. Теперь ты сможешь нарисовать свою магнолию.
– Но ведь она так и не расцвела в этом году, – поникшим голосом промолвил Джордж.
– Ты ошибаешься, сыночек. Смотри! – И мать распахнула шторы на окне. За стеклом, качаясь на ветру, ему улыбались пышные соцветия магнолии.
На следующий день к Джорджу пришел доктор, из числа местных медицинских «светил». Он осмотрел мальчика, и заявил, что тот абсолютно здоров, хотя и ослаб. Но правильное питание и прогулки на свежем воздухе сделают своё дело, и к концу месяца Джордж сможет пойти в школу. – Наверное, помогли витамины, которые я назначил, – самодовольно изрек он, и посоветовал давать пациенту больше крепкого бульона.
В купе второго класса в поезде Бостон – Нью-Йорк ехал молодой доктор – «недоучка». Тот, кто стал истинной причиной выздоровления маленького Джорджа, должен быть покинуть город, во избежание толков. Он часто чихал, вытирая покрасневший нос платком – подхватил простуду в ночь, когда развешивал бумажные цветы на засохшей магнолии.

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (22 оценок, среднее: 4,95 из 5)

Загрузка…