Ольга Сивей

Страна: Россия

Писатель в жанре современного реализма/автофикшн, поэтесса. По образованию – врач-невролог. После перехода в категорию «маломобильных» полностью отдаётся активной литературной деятельности. В 2022 году вышла первая книга «Облачный путь». Стихи в жанре философской лирики изданы в нескольких сборниках и литературных альманахах. Цикл стихов «Воздушные замки» вошёл в шорт-лист III Международного литературного фестиваля им. А. С. Пушкина, 2021 г. Номинант общенациональной литературной премии «Неформат», 2022 г. Готовится к изданию вторая книга – цикл повестей «Алюминиевые огурцы».

Country: Russia

A writer in the genre of modern realism / autofiction, a poet. He is a neurologist by education. After the transition to the category of “people with limited mobility”, he is completely given to active literary activity. In 2022, the first book “The Cloud Path” was published. Poems in the genre of philosophical lyrics have been published in several collections and literary almanacs. The cycle of poems “Castles in the Air” was included in the shortlist of the III Pushkin International Literary Festival, 2021. The nominee of the national literary award “Neformat”, 2022. The second book is being prepared for publication – the cycle of stories “Aluminum cucumbers”.

 

Отрывок из современного реализма “Я – ворона

 

Ворона опять каркнула. Алина открыла глаза и благодарно посмотрела на птицу. Может, это живое существо – ангел, охраняющий её? Или дьявол, ждущий её смерти? 

Она опять посмотрела в небо. Теперь кружащаяся над лесом вьюга и деревья, убегающие ввысь, казались гигантской воронкой, втягивающей во тьму.

Как же случилось, что её жизнь стала болотом, засасывающим всё глубже и глубже, не оставляя надежды на спасение?

 

– Тебе надо в нашу команду, а то ты совсем в последнее время потерянная. У нас такие позитивные ребята! – предложила Марина, одноклассница, с которой Алина сблизилась в последний год. – Кружок откроется в сентябре. Тебе понравится.

– Чем вы там занимаетесь?

– Вообще он – орнитологический: учимся различать следы птиц, гнездовья, повадки… Но по сути – туристический, про выживание в лесу. Интересно! В поход ходили на первомайские праздники. Главный – клёвый мужик.

– Хорошо. Попробую.

Разноцветные огни фейерверка раскрасили набережную залива. Со сцены на площади перед театром шумные ведущие комментировали каждый залп. Толпа радовалась шоу в честь Дня города, молодости и тёплой летней ночи. 

Домой разноцветная стайка девчонок шла пешком. Их обгоняли поздние троллейбусы, забитые жителями города, которые разъезжались с праздничных центральных площадей по своим районам. 

Неспешный лифт со скрежетом остановился на девятом этаже. 

– Изверг! Сволочь! – вопила за дверью квартиры мать.

– Сука! Убью! – ревел отец.

Дверь содрогалась от бушующей около неё борьбы. Что-то стукало, падало и дребезжало.

Алина нажала кнопку первого этажа, и угрожающие звуки остались за дверьми лифта. Она вышла из подъезда. С соседних улиц доносились разговоры и смех припозднившихся компаний. Подружки давно разбежались по домам и мягким постелям.

Алина медленно шла по пустому бульвару. Сидящая на одной из скамеек стройная моложавая женщина в спортивном костюме и с длинноухой коротконогой собакой на поводке окликнула её:

– Девочка, ты почему ходишь одна так поздно? Где твои родители?

– Нету, – буркнула Алина.

– Ты знаешь, что так гулять опасно? Куда ты идёшь? – не унималась женщина.

Алина пожала плечами.

– Ясно. Тебе есть где заночевать?

Девочка покачала головой.

– Хорошо. Пойдём со мной.

Алина послушно поплелась за решительной незнакомкой.

– Меня зовут Инесса. Можешь пожить пока здесь. Завтра поговорим, – она распахнула дверь в квартиру. В прихожей горел свет. Чисто и аккуратно. Алина насчитала четыре комнаты, Инесса остановилась у дальней.

– Девочки уже спят. Проходи тихонько. Твоя кровать слева, верхняя.

Алина заглянула в комнату, в темноте разглядела три двухъярусные кровати и, нащупав лестницу, забралась, куда ей сказали. Она мгновенно провалилась в сон, как будто в голове щёлкнули выключателем.

 

Солнце стояло уже высоко, когда Алина открыла глаза. В комнате никого не было, кровати аккуратно застелены одинаковыми гобеленовыми покрывалами. «Как в детском саду», – ухмыльнулась она.

На кухне две девочки примерно её возраста курили у открытого окна, третья хлопотала, добавляя в кастрюлю на плите магазинные пельмени.

– Новенькая? Садись! – одна из дымящих кивнула на табуретку. – Сигарету?

– Я не курю.

– Не хочешь – не надо. Пельмени будешь?

Соседок звали Лиза, Света, что у плиты – Маша. Алина не спрашивала, откуда они и что здесь делают, что это за место. Ей было всё равно, лишь бы никто не кричал и не травил душу. Сами девочки тоже не спешили откровенничать.

Пообедав, Алина вернулась в комнату, опять залезла наверх и, отвернувшись к стене, тупо рассматривала узор на обоях. Новые знакомые тоже расселись по своим кроватям на нижних ярусах. Лиза уткнулась в книгу, Маша листала журнал, Света включила плеер, засунув в уши наушники. Никакой пустой болтовни!

В прихожей звякнул замок, и послышались звонкий голос Инессы и мужской говор. Улыбающаяся хозяйка показалась в дверях комнаты, оглядела девочек и остановила свой взгляд на кровати справа.

– Света! – она щёлкнула пальцами и удалилась.

Девочка отложила плеер:

– Она меня позвала?

Лиза кивнула. Света одёрнула юбку, поправила волосы и вышла, прикрыв за собой дверь. 

Через минуту Алина явственно слышала за стеной мужское пыхтение, скрип мебели и возню. Что там происходит?

Через минут пятнадцать вернулась растрёпанная Света, молча вновь воткнула наушники и закрыла глаза, прислонившись к стене.

Алина встревожилась. Куда она попала? Что всё это значит?

Вечером Инесса невозмутимо объяснила «правила игры»:

– Ты же понимаешь, что я не могу просто так кормить тебя и всех девочек? Вы должны отработать своё содержание. Надеюсь, ты поняла, о чём я? Хотя никого насильно не держу – дверь открыта. – Она ухмыльнулась: – Если есть, куда идти! Голодать к родителям-алкашам? В детдом? Или на заработки? Куда в пятнадцать лет возьмут? У меня всё честно: чистота, порядок, одежда, еда – сама видишь! Подумай. Даю три дня. И имей в виду: рассказывать кому-то не советую! «Крыша» у меня серьёзная – церемониться с тобой не будут!

 

Инесса продлила срок принятия решения – прошла неделя странного существования. Тихого и спокойного, если не считать периодическое копошение, стуки и вздохи за стеной после того, как Инесса ровным металлическим голосом объявляла имя, и из комнаты исчезала одна из соседок, часто по нескольку раз за день. Девочки выходили бесчувственными манекенами, и Алине этот процесс начал казаться рутинным и механическим. 

– Мне некуда идти, – наконец решилась на разговор Маша. – Мать с отцом в квартире притон устроили, водку жрут. В доме ничего не осталось – всё продали. Старший брат тоже с ними пьёт, младшего в детдом забрали – родительских прав лишили. Я поголодала пару дней и ушла. Днём по подругам слонялась – где чаем напоят, где обедом накормят; ночевала в парке…

– Я тоже домой не хочу, – призналась Света. – Я матери не нужна. Меня отчим изнасиловал… – Она замолчала и выдавила с трудом: – Не один раз… Мать узнала, избила, орала, что я шлюха. Потом выгнала, сказала, чтоб я к отцу ехала, сама даже денег не дала, а он в Мурманске живёт. Хотела на попутках добраться – в первой же опять гады попались… – Она заплакала. – Отцу письмо написала, чтобы приехал за мной, думала – пока здесь перекантуюсь. Потом еле-еле до Мурманска дозвонилась, а там женщина какая-то говорит, что он умер! Может, врёт, чтобы меня отвадить?

Алина глянула на Лизу. Та зло огрызнулась:

– Что ты на меня смотришь? Ничего я не собираюсь рассказывать!

Алина долго стояла у тумбы с телефоном. Кому звонить? 

– Марин, привет!

– О, наконец-то! Ты где? Ко мне уже два раза милиция приходила! Тебя родители ищут…

Вдруг в трубке зашуршало и послышались знакомые истерические ноты:

– Алина, доченька! Это мама! Где ты? Что случилось? 

Она растерялась:

– Со мной всё в порядке…

– Возвращайся – мы не будем ругать! Где ты ночуешь? Чем питаешься?

– Нас здесь кормят.

– Где – «здесь»? Где ты? Господи, это притон какой-нибудь? – зарыдала мать.

– Не ищите меня! – Алина с яростью бросила трубку, неловко задев рукой провод, идущий от телефонного аппарата, и он с жалобным звоном грохнулся на пол. «Ненавижу!» – билось в голове.

Вечером благонравного вида толстяк, обильно надушенный дорогой туалетной водой, долго старательно пыхтел на ней.

 

Через пару дней Алина зашла в квартиру, открыв дверь своим ключом. Мать молча поцеловала её в лоб и заплакала. 

 

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (7 оценок, среднее: 4,43 из 5)

Загрузка…