Мария Анн

Страна : Россия

Мои увлечения – медицина, кулинария, кондитерское дело, спорт. Творчество, вероятно, прилагалось с рождением и выражать его в литературе – естественный отклик моего организма. Конечно, я самостоятельно изучала поэзию и внешкольной программы, а так же произведения известных авторов Европы и Азии. Но самыми главными собственными героями всё-таки, являются реально живущие мои современницы.

Country : Russia

My hobbies are medicine, cooking, confectionery, sports. Creativity was probably attached with birth and expressing it in literature is a natural response of my body. Of course, I studied poetry and extracurricular programs on my own, as well as works by famous authors from Europe and Asia. But the most important of my own heroes, after all, are my contemporaries who really live.

Отрывок из малой прозы “Не так страшно”

Не так страшно 

1 часть. Приключение зуба, или любовь с первого взгляда.

         Я читала об эпилепсии. Но когда это произошло на моих глазах и мне в руки упал молодой человек, сжал зубы и бился – я ему  что-то говорила утешительное на ухо, пока наконец, всё не прошло. Усадила его на стул, вытерла лицо салфеткой, крепко держала, расспрашивала. Наконец, отправила домой с сопровождающим.
        Не так страшно, как читала в описании что происходит. Даже похоже на поведение двух любящих людей.
        Затем, этот крупный детина, всякий раз, при подходящем случае ходил за мной и очень близко стоял за спиной, и было ясное чувство, рассчитывал, если я повернусь к нему, готов был принять меня в свои объятия.
        Потому что мы хотим быть с теми, кто нас защитит, поддержит, поймёт  и спасёт в трудную минуту.

        Администратор стоматологии не могла выразить свои мысли. Я помогала ей диалогом выразить их. Для меня было неожиданным, что когда я записывалась там была другая с карими глазами и светлыми волосами – русская красавица с хорошо подвешенным языком.
        Заполнив все бумаги меня попросили снять пальто и ждать в коридоре. Но моя врач сидела рядом, за спиной у администратора и слушала наши переговоры.
        Встав во весь рост передо мной, она оказалась выше меня на голову. Стройная, высокая, повела меня в соседний кабинет и будто мы знаем друг друга сто лет попросила надеть бахилы и проходить. И в голосе, и в смехе, и в глазах была нет, не выработанная вежливость. Настоящее. Интимное, к которому присоединилось ещё и сострадание. 
        Пока мы весело болтали, что произошло. Пока она хихикала над каждой моей фразой.  Пока мои киргизские брюки выдавали мой унисекс. Пока действовал обезболивающий укол. В считанные секунды мою шею и грудь накрыли клеёнкой, на зуб надели клеёнчатую манишку и приступили в четыре руки с медсестрой к делу. Через алюминиевую кайму лампы можно было разглядеть, что они делают и как выглядит подопечный зуб. Но, я не стала вглядываться. Их труд надо мной был потрясающим. Потрясающий шлем, или экран врача. Потрясающий воротничок-стоечка её спецовки. Потрясающе добрые глаза. Мне хотелось обнять её, за то, что она умеет и делает с любовью огромную дырку в зубе, чтобы затем всё залечить и сделать безопасным.
        Добравшись до нерва своей дробилкой, она заложила дыру лекарством, поставила временную пломбу, запретила есть 2 часа, пригласила сразу прийти, если будет болеть. Назначила мне свидание через  пять дней. Два раза спросила удобно ли мне будет, и когда прийти на удаление нерва, чтобы продолжить свою работу. Я не могла говорить.  Укол действовал потом ещё часа три. Язык не поворачивался. Я не могла объяснить суть моего огорчения. Первое, что не получилось за один раз решить проблему. Второе, что не обратилась к другому врачу, когда лечила этот зуб первый раз в 2017 году. Он потом не давал мне покоя полгода. Но кто же после стоматолога пойдёт к стоматологу и раскурочит пломбу. А надо было. Под ней шёл процесс.
      Затем, нервно сняв бахилы с обуви и кивая договорившись, что через пять дней приду. Я полезла в шкаф за пальто, а врач села за спиной у администратора, уткнувшись в телефон.  Я всё равно была обезврежена, не могла говорить, вопросы ко мне были бесполезны.
      Пальто зацепило большую пустую бутыль из под кулера, она загремела в шкафу. Я была немая, не глухая и повернулась посмотреть на их реакцию. Администратор подчеркнуто делала вид, что ничего не произошло. А моя врач опять хихикала уткнувшись в телефон.
      Так, за считанные секунды я влюбилась в стоматолога.

 

2 часть. След от долгого поцелуя.

     На свидание я не опоздала, пришла пораньше.  Пустая бутыль от кулера по- прежнему стояла в шкафу. Стоматолог устроила зубу 40 минутную экзекуцию. К некоторым неприятным ощущениям я уже привыкла за это время, даже не дёргалась. Но периодически все мышцы тела были сжаты. Сгруппировалась, значит.
      Она шкрябала, наращивала, вкручивала, вытаскивала, сверлила, поджигала. Я всё же взглянула пару раз на фронт работ в кайму лампы. Там была целая стройка, опоры  и цемент.
      Как на такой мелкой части можно было развернуться? Я смотрела ей в глаза – чтобы узнать цвет глаз. Такой же, наверное, как у меня – бирюзовый.  Потому что в её сосредоточенности глаза были   фантастически-необыкновенными.
– Вы не инопланетяне? – хотелось спросить.
      Она работала несколькими приборами поочерёдно. Никогда, никогда ещё так долго никто не возился с одним только зубом.
       Вздыхала, задавала мне вопросы и сама же отвечала.
– Всё равно не понимаю, что Вы шепчете.
Она слышит мои мысли? – думалось мне.
          Меня порадовало, что работа на том не окончена.  Ещё раз нужно будет прийти на настоящее пломбирование.  Снимок сделан. Врач довольна. Показала мне. Прокомментировала словом: идеально!  Стройка завершена, всё накрыто временным материалом, судя по стоимости работы – это теперь не зуб, а 13 грамм золота.
          Обычно администратор объявляет стоимость. И она объявила её с большим удивлением.
           Конечно, Аня провела настоящую операцию. Она пришила мне зуб к челюсти.
          В следующий раз обязательно спрошу, может ещё что-то надо полечить? Пусть посмотрит.
          Надо отметить, что на ней была оригинальная спецовка врача. То ли в синем цвете крупные цветы. То ли синие цветы на ещё более синем фоне. Приветливый суженный взгляд при встрече. Серьёзность и грусть. После снимка и она слышала  мой смех на предмет того сколько слюны вытащила медсестра вместе с плёнкой из меня,  как из чудовища. Врач зашла посмотреть снимок. Похвалила работу. В упор долго смотрела мне в глаза. Будто она меня нашла, а я сама должна догадываться. Я по улыбалась в ответ, и мы пошли снимать с зуба манишку. На этот раз язык работал. Просто опухла нижняя губа от укола, будто по ней хорошенечко вдарили,  или это было  похоже на след от долгого поцелуя.
           Мы договорились о продолжении лечения.

          Правда что, бывают люди, присутствие которых в раз меняет восприятие.  Даже представление о терракотовой комнате. Ты уже итак  в ней находишься – без особого труда.

 

3 часть. Новорожденный зуб. 

           Я опоздала на 12 минут. Вбегая по лесенкам уже расстегнула, пальто, сняла шарф. Влетела со скоростью молнии, извинилась.  Меня встречали радостными улыбками:
– Мы Вас потеряли.
И моя врач, пожурив, добавила:  Кто-то очень долго спит.
          Знала бы она. Я не могла уснуть. Я пять раз просыпалась, контролируя время. 
          Уже зная, где что лежит и куда мне ложиться – я самостоятельно ушла в кабинет и ахнула от количества длинных мелких болтиков в эмалированных мини-тазиках на рабочем столе стоматолога.
          Памятуя, что прежде нужно поговорить об ощущении левой челюсти и попросила повторить осмотр правой. Договорились о будущем визите.
          Решив, что не будем делать сегодня анестезию – медики приступили к делу.
          На этот раз Аня не шутила.  Сообщала, предупреждала и даже велела потерпеть.
        Мне на губы надели прозрачные силиконовые губы.  Это вызывало пару раз мою короткую ухмылочку. Но  никто её не разделял.
        Между зубами вставили какие-то больнючие пластины – перегородки. Просто-напросто опустили десну.
       Она смотрела на меня через  шлем, который был  весь в ошмётках моей временной пломбы.
       Что то во рту текло. Я в ужасе подумала, что кровь. Сглотнула. Нет. Это не кровь. Лекарство.
       Штырь. Она всадила в зуб штырь и откусила кусачками. Затем ещё были какие-то фокусы с инструментами, а потом  прошлась такой штуковиной которая очень похожа на нож – колёсиком, для пиццы. При этом задев пару раз разрез моих губ. Вообще, не обращая на меня никакого внимания. Ни на поднятие моих бровей, ни на что. Хладнокровно, как и положено врачу.
      Наконец, они меня отпустили. Ничего не мешало. Прикус двух челюстей  был чудесен.
      Заполнив бумаги, я сняла бахилы и перед зеркалом на выходе залезла  в рот и посмотрела. Ни царапинки, ни пломбы. Новорожденный зуб такого же цвета как и все.
      Да, она успела попросить меня:
– Не ходите к зубному.
    Причём, это было так трогательно, что моё неостанавливающееся воображение уже обещало указать в завещании передачу зуба ей.
      С другой стороны он чуть не погиб из-за моей халатности. И заново родился благодаря её стараниям. Её детище. И часть её самой.
      Но здесь и другое. Будто я поглотила её сущность.
      Мой день был свободен. Я страдала от боли её отсутствия. Я заболела от  того, что она там до вечера правит челюсти, оживляет зубы и улучшает качество жизни других людей. Что наверняка, придерживается с пациентами клятве Гиппократа из Коса, во имя искусства врачевания.
      Хотелось бы пошутить здесь фразой – «отношения с женщиной говорят о непредвиденной  утечке финансовых средств».  Иронично. Но в данном случае не подходит. То, что я чувствую – больше денег. Я даже от этого плакала три раза. Купидон её глаз прострелил мою душу и сердце.

 

4 часть. Может быть!

                Бесподобная улыбка.
                Рост, стройность. Ординатура. Казалось, она чувствует каждую мою мысль по реакции тела.
                Говорит, будто сама себе это делала тысячу раз. Сверлила зуб, удаляла нерв, с хрустом натяжения нити.
                Ответила на мои вопросы. Наконец, дотронулась до моего плеча. Заглянула мне в рот. Проверила свою работу и воскликнула:
– Что это???!!!
               Я пожимала плечами. Может медсестре виднее.
У меня была колотая рана в горле.
– Вам больно?
– Нет.
                Тут же заклеила растворимой лечебной плёнкой.
               Я словно, постоянно раненный чем-то человек. А она постоянно лечащий врач.
              На этот раз не ставили обезболивающий укол. Проблема была невелика. Для неё вообще минутное дело. Сверло жужжало. Слюни откачивали. Лазером восстановился в своей красе и второй зуб.
              Обычно, сделав свою работу, она уходит в приёмную. А тут не сразу ушла.  Мы потеснились между столами и креслом. Я припомнила, что деревянной ложечкой вчера смотрела мне горло  лор-врач  на медосмотре. И ещё я ела эскимо.  Кто проткнул  непонятно.
– Может быть. – внимательно глядя на меня сказала она.
             Да, да! Я засмотрелась на неё, когда она надела шапочку врача, которая собрала её волосы. Она заметила! Она засмотрелась на меня, когда я встала с кресла и мешала мне пройти к столу. Конечно, её дети – два зуба сейчас уйдут. 
            И тут я думала два дня, что моя повесть на сём заканчивается. Что с возрастом первые свидания похожи на собеседование. Что она истинный Кандидат, которая преобразила собой своё имя так, что для меня оно теперь означает любовь.
             До дрожи.
             У меня были сегодня неприятности на работе. Но я вижу её перед своими глазами. Её торжественную улыбку и понимаю – нет ничего больнее, чем её отказ общаться со мной.
             Она ответила мне.

 

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)

Загрузка…