Люче

Страна: Израиль

Людмила Чеботарёва (Люче) Поэт, прозаик, детский автор, переводчик с английского, испанского и иврита, автор песен. Жила в России, на Украине и в Беларуси. С 1993 г. живёт в Израиле. Автор 8 поэтических сборников и 20 книг для детей и подростков. Публиковалась в коллективных сборниках, альманахах, журналах и газетах в Австралии, Бельгии, Беларуси, Великобритании, Германии, Израиле, Индии, Индонезии, Испании, Италии, Канаде, Молдове, России, США, Украине, Финляндии, Чехии. Организатор, лауреат, призёр и член жюри ряда литературных конкурсов. Учредитель и президент Международного фестиваля русской поэзии и культуры в Израиле «Арфа Давида». Составитель и главный редактор дигитальных иллюстрированных литературно-музыкальных альманахов из серий «Кологод» и «Книги Вселенной».

Country: Israel

Ludmilla Chebotarev (Luche) Poet, novelist, children’s author, songwriter and translator from English, Spanish and Hebrew. Lived in Russia, Ukraine and Belarus. Since 1993 has been living in Israel. Author of 8 poetry collections and 20 books for children and teenagers. Published in collections, almanacs, magazines and newspapers in Australia, Belgium, Belarus, Great Britain, Germany, Israel, India, Indonesia, Spain, Italy, Canada, Moldova, Russia, USA, Ukraine, Finland, Czech Republic. Organizer, laureate, winner and jury member of a number of literary competitions. Founder and President of the International Festival of Russian Poetry and Culture in Israel “David’s Harp”. Compiler and editor-in-chief of digital illustrated literary and musical almanacs from the “Kologod” and “Books of the Universe” series.

Отрывок из очерка ”Вишнёвое варенье без косточек”

Стук-перестук, тук-тук, тук-тук…

Любаше семь лет. Она впервые путешествует. Вместе с папой едет на поезде к дедушке с бабушкой — набраться сил перед школой.

 

 

Дед Соломон

 

Дед чудной: папу зовёт не Лёвой, а Лейбом. И она для него не Любочка или Любаша, как дома, а какая-то Либи. Иногда он даже обращается к ней: «Сердечко моё!»1.

Дед — художник, поэтому вечно перепачкан красками. Любаша ходит с ним на «этюды». На самом деле это просто полянка в лесу, где дедушка рисует дерево, а она сидит на пеньке и плетёт себе венок из солнечных одуванчиков. К пеньку прилепилась семейка грибов на высоких тонких ножках. По шляпке ползёт упитанный белый червячок. Любаша взвизгивает. Дед отрывается от мольберта: «Что там, Либушка?»

Любочка начинает потихоньку привыкать к новому имени. Ей нравится, как ласково называет её дед.

— Деда, убей этого гадкого червяка!

Дед Соломон хмурится:

— Нельзя, сердечко моё, вдруг это сам волшебный червь Шамир?

— Вол-шеб-ный?! — в глазах Любочки загорается огонёк любопытства.

— Ещё какой!

И начинается сказка: «Давным-давно…»

 

— Сто лет назад? — Любаша совсем недавно освоила счёт до ста.

— Нет-нет, Либушка, гораздо раньше. Слушай да старших не перебивай.

 

Три тысячи лет тому назад, на четвёртом году своего царствования, царь Соломон…

 

— Ты был царём, деда?! — глаза у Любочки стали большими и круглыми.

— Ну что ты, Либи, с тем царём у меня лишь имя совпадает, — он строго смотрит на внучку: мол, опять перебиваешь?

 

Царь Соломон приказал привезти для строительства Иерусалимского Храма огромные глыбы. Но вот незадача: чем же их обрабатывать? Ведь камни эти — священные: их нельзя ни ножом резать, ни пилой пилить, ни топором рубить. В святом месте не должно быть никакого железа, которое может послужить оружием. Что же делать, как быть?

Тут один советник и подсказал царю: «Слыхал я, что есть на свете странная штука такая: орех — не орех, зверёк — не зверёк, величиной всего с ячменное зёрнышко. Шамир называется. Очень он сильный, этот шамир. Легко разгрызает на части камни, стекло и даже железо.

Царь Соломон повелел незамедлительно найти это диво дивное и доставить на строительство Храма. Отправились слуги царские на поиски. Долго блуждали по свету, в конце концов отыскали то, что велено. И, о чудо, шамир справился! Вскоре вырос в Иерусалиме прекрасный Храм.

— Когда-нибудь, Либушка, и ты построишь свой. А пока давай-ка поспешим домой. Бабушка нас заждалась небось.

 

 

Бабушка Лея

 

Бабушка тоже немножко странная: часто плачет, иногда забывается и бормочет слова на чужом языке. Дед говорит, это на немецком, что-то про душ. А ещё она всегда носит платья только с длинными рукавами, даже в несусветную жару.

Однажды Любаша подсмотрела, как бабушка Лея моется. На левой руке у неё маленькие синие цифры. Ну и подумаешь, простые цифры — прятать-то их зачем? Любочка послюнила химический карандаш и нарисовала себе такие же. Дед заставил стереть — немедленно!

После ужина бабушка Лея накрыла стол к чаю: на круглом блюде высокая горка пышных золотистых оладий, вокруг — соусник со сметаной, розетка с густым янтарным мёдом, вазочка с вишнёвым вареньем.

Любаша обожает вишнёвое варенье. Косточки можно долго держать во рту и сосать как леденцы, пока на них совсем не останется сладкой мякоти. Можно обстрелять ими соседского Славку — пускай не обзывается! А если расколоть косточки пестиком в старой медной ступке, остаются ядрышки. Их можно жевать — вку-у-усно!

В бабушкином варенье косточек нет. Но какое же это варенье — без косточек?!

— Спасибо, бабуленька! Только ты лучше в следующий раз варенье с косточками вари, — советует Любочка.

Бабушка вдруг сильно побледнела, прерывисто задышала и грузно опустилась на стул. По щекам её катились слёзы, но она их не вытирала. Любаша бросилась к ней: «Баба Леечка, дать водички?»

Но бабушка закрыла глаза и забормотала: «Schnell!.. Schnell!..»

Будто что-то вспомнила…

 

… Alle in die Dusche! Alle nackt ausziehen! Schnell! 2

Лея, доченька, это конец?

— Не бойся, мамочка, это просто душ. Нужно быстро раздеться, и мы, наконец-то, сможем помыться.

Народу в душевой очень много.

Тысяча?

Две?

Или три?

Голые люди, давно забывшие про стыд, жмутся друг к другу и ждут, когда откроют вентили. Все уже знают, что это будет не вода…

Что-то зашипело, и появился резкий, горьковато-пряный запах — так пахнет изо рта, если съесть большую горстку ядрышек от вишнёвых косточек… 3

Внезапно шипение прекратилось, дверь камеры открылась и нас выгнали наружу. Видно, произошла какая-то поломка.

Значит, не сейчас… Господи, спасибо!

 

Потом приехал врач. Бабушке сделали укол.

«Что я наделала!» — рыдала Любаша. «Бабушка теперь умрёт?».

Дед тихо погладил её по голове и легонько прижал к себе.

— Всё будет хорошо, Либушка. Только ты при бабушке больше никогда не упоминай вишнёвое варенье с косточками. Ладно? — и дед стал рассказывать внучке трудную историю их народа. А потом тихонько напевал колыбельную на маме-лошн4. Пока она не уснула.

 

Когда Люба вернулась домой, то попросила маму больше никогда не варить вишнёвое варенье с косточками. А в школе сказала, что её зовут Либи.

_________________________

1 Либи (идиш ליבי ) — имя, в переводе означающее «Моё сердце».

2 Alle in die Dusche! Alle nackt ausziehen! Schnell! (нем.) — Все в душ! Всем раздеться! Быстро!

3 В вишнёвых косточках содержится синильная кислота, которая добавлялась в газ, использованный для массового уничтожения людей в лагерях смерти во время Второй мировой войны (1939 – 1945)

4 Маме-лошн (идиш) — родной язык, дословно «язык мамы»

 

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (2 оценок, среднее: 5,00 из 5)

Загрузка…