Людмила Лапина

Страна: Россия

Я, Людмила Юрьевна Лапина, родилась в Ленинграде в 1961 году, училась в Институте культуры и на курсах “Литератор” при правительстве Санкт-Петербурга, работала библиотекарем и литературным редактором в Военном инженерном техническом институте (Санкт-Петербург). С 2006 года публикуюсь в газетах, журналах, альманахах, сборниках. Темы творчества: краеведение, петербурговедение, история, приключения, фэнтези. Живу в Санкт-Петербурге. С 2013 года являюсь постоянным автором литературно-художественного и общественно-просветительского журнала “Невский альманах”, где публикуются мои историко-биографические очерки о деятелях русской культуры. В 2020 году с книгами “Каменный щит Отечества” и “Столица Российской империи. Эпохи и стили от готики до неоготики. XVII-XIX века” вступила в Союз писателей Санкт-Петербурга. Оптимистка, считаю, что литература рождается из реальной жизни, дает читателям надежду, радость, утешение, напоминает о культурных ценностях мировой цивилизации.

Country: Russia

Отрывок из повести “Солнцеворот”

Глава 1

ДЕНЬ ЛЕТНЕГО СОЛНЦЕСТОЯНИЯ

 

Репродуктор вздрогнул, и бодрые звуки «Марша авиаторов» раздались над перроном Витебского вокзала. До отправления скорого поезда «Ленинград–Одесса» оставалось десять минут.

– Будем прощаться, – сказала Лидия Андреевна. Яна бросилась на шею матери, сбивая ее шляпку.

– Ну, полно, полно, дитя мое, – укоризненно сказала Лидия Андреевна, поправила белую кружевную шляпку и поцеловала дочь.

– Папочка, до свиданья! 

Всхлипывающее чадо перешло в объятия отца, массивного и непривычного в белом чесучовом костюме, форма военврача идет ему гораздо больше.

– Янка, не грусти, мы вернемся через три недели и поедем на нашу дачу, – сказал Ян Михайлович и поцеловал дочь.

– Да, папочка, хоть бы скорее.

– Лина, берегите Яночку, – строго сказала Лидия Андреевна и подтолкнула девушку к домработнице.

– Не беспокойтесь, Лидия Андреевна, у нас все будет хорошо, как всегда. А вы, как приедете, сразу дайте телеграмму.

Акулина Михайловна – член семьи уже сорок лет. Она вынянчила Лидочку Муромцеву, а когда та вышла замуж и родила Яночку, Акулина Михайловна вынянчила и ее. И с тех пор вела хозяйство Петерсов. Хозяйка и домработница осторожно поцеловались, Ян Михайлович пожал руку Акулине Михайловне.

– Садитесь, пожалуйста, осталось пять минут, – пригласил пассажиров мягкого вагона щеголеватый, подтянутый проводник в черной форме. Семья еще раз торопливо расцеловалась, и Ян Михайлович подсадил супругу в вагон.

Яна и тетя Лина подошли к окну вагона. Родители Яны сидели напротив друг друга в двухместном купе и счастливо улыбались. Лидия Андреевна успела снять шляпку и теперь поправляла темные волосы, скрученные в два валика над высоким белым лбом, как у Любови Орловой. Яна постучала в закрытое окно. Родители послали ей воздушный поцелуй и украдкой взялись за руки. Паровоз громко свистнул, окутался паром, поезд медленно поплыл вдоль платформы. Яна и тетя Лина стояли, обнявшись, и махали вслед. 

– Они до сих пор красивая пара, – сказала тетя Лина. 

– Счастливые, – выдохнула девушка, – едут к морю в мягком вагоне.

– В понедельник, наверное, придет от них телеграмма, – сказала Акулина Михайловна.

– Как бы я хотела поехать с ними далеко-далеко, в мягком вагоне, – мечтательно произнесла Яна. Ей всегда нравился особый запах на перроне – горячий металл и горящий уголь звали в дальнюю дорогу.

– Ты забыла, что едешь, завтра на дачу, и будешь там всю субботу и воскресенье?

– А мы сейчас зайдем в Елисеевский? – с лукавой улыбкой спросила девушка.

– Заедем, егоза, – ответила Лина. 

Они вышли с вокзала и сели в трамвай. Деревянные сидения тянулись вдоль всего вагона, раздался громкий звонок, и трамвай тронулся. Яна наслаждалась поездкой. Жаркий солнечный день заканчивался. Золотистое закатное сияние охватило всю западную сторону неба. Яна восторженно крутила головой налево, направо и вскрикивала:

– Как красив наш Ленинград в такую погоду!

– У меня глаза болят, уж слишком много сейчас света, – ворчливо сказала няня.

– Ну что вы говорите, разве света может быть много! – вскричала Яна. 

– Посмотрите, тетя Линочка, Ленинград сейчас кажется полупрозрачным, почти стеклянным, или леденцовым, как в той сказке Гофмана. Помните, мы ее читали, когда я была маленькой.

– Про этого… с орехами… Щелкунчика?

– И на балет вы меня водили…

 – Но зимой у нас холодно и мрачно, – настаивала Лина. 

– И вовсе нет, одеться потеплее, и на каток в ЦПКиО, или в Дюны на лыжах!

– Вставай, егоза, мы выходим!

На главном проспекте Ленинграда Лина и Яна постояли, любуясь закатом. Широкий проспект по всей длине залит пурпурным сиянием опускающегося за горизонт в сторону Невы солнца, даже зеленые кроны деревьев в саду Дворца пионеров кажутся багряно-золотыми. Все величественные здания освещены одинаково, тень не отбрасывают, в темнеющем небе ослепительно горит золотая игла Адмиралтейства.

– Завтра будет хорошая погода, – уверенно сказала Лина, – смотри, деточка, закат красный, а не малиновый.

Их обгоняли гуляющие, почти все были в белом и улыбались красивой девушке. Яна сегодня надела белую юбку, белую блузку с рукавами-фонариками и комсомольским значком. Белые парусиновые туфли были с вечера начищены доброй тетей Линой зубным порошком. Яна поправила белый берет на темных, как у матери, волосах, и потянула Лину в ленинградский гастроном номер один.

 

– Пойдемте скорее!

– Иду, детка.

– О чем вы задумались, тетя Линочка? – ласково спросила Яна.

– Как чисто в нашем городе, безопасно, уютно, и людей немного, никто не толпится, не толкается, не кричит.

– Так было, наверное, до революции? – наивно спросила Яна.

– Так стало в последние два-три года, – со вздохом ответила Лина. Они вошли в магазин и повернули налево. Ярко светились круглые матовые электрические лампы, отражающиеся в неровной форме зеркалах и стеклянных витринах прилавков. И кассы, и прилавки сделаны их заморского красного дерева. «Вот вам буржуазный стиль модерн во всей красе, – потрясенно подумала Яна, – и он мне очень нравится».

– Какие конфеты покупаем? – осведомилась Лина.

– Раковые шейки, конечно, – отозвалась Яна.

– Да, твои любимые.

– А помните, как в «Хождении по мукам», в первом томе, Телегин предлагал Даше карамельки от Елисеева?

– Да, ты мне читала это место, – ответила Лина. – Что еще берем?

– Колбасу докторскую… – подсказала девушка.

Вскоре, нагруженные покупками, Яна и Лина вышли в коридор, разделяющий две части Елисеевского магазина.

– Зайдем сюда, – позвала Яна, стремительно поворачивая направо.

– Чего ты еще хочешь? – вздохнула Лина, но пошла за своей девочкой.

– Хочу кофе, – ответила она, блаженно вдыхая запахи свежемолотого кофе, копченой рыбы и специй. «Так, наверное, пахнет во всех магазинах колониальных товаров по всему миру».

– Кофе молотый или в зернах? – уточнила Лина.

– В зернах, я его завтра сама смелю, – ответила девушка, слегка краснея.

Они вышли из магазина, и перешли проспект Двадцать Пятого Октября к остановке троллейбуса. Вскоре подкатил троллейбус номер пять. Яна и Лина поднялись в салон и поехали домой по Советскому проспекту к Смольному собору, в конец Тверской улицы.

– Пусть завтра у нас опять будет хорошая погода, – горячо шептала девушка, глядя в окно.

– А если будет дождь, останешься дома? – поддразнила ее Лина.

– Все равно поеду, надену плащ, резиновые боты, возьму зонт и поеду, там же наш кот один остался. 

– Не забудь дать ему докторской колбасы, – напомнила Лина.

– Ой, тетя Линочка, вы до сих пор считаете меня маленькой дурочкой, – вспыхнув, выдавила Яна. Няня ответила ей со спокойной улыбкой:

– Как же ты дотащишь все эти продукты, которые мы купили?

– Но вы же меня проводите на вокзал, тетя Линочка?

– Конечно, провожу, и вернусь домой стирать белье.

– А вы разве не поедете со мной?

– Нет, у меня большая стирка, и я приеду вечером. Но тебя же там встретят.

– Да, Егор Шестаков, мой однокурсник. Мы будем заниматься историей и немецким языком, – ответила Яна и покраснела.

– Ну что ж, это приличный молодой человек, – сказала Лина. – Я знаю его маму и сестер.

– Представляете, он разгружает вагоны, чтобы купить своим сестрам обновки.

– А учится он как?

– Почти на все пятерки, – радостно сказала Яна. – Занимается парашютным спортом!

– Вот с парашютом ты прыгать не будешь никогда, – резко сказала Лина. Яна надула губы.

– А многие комсомольцы у нас в университете уже имеют значок «Парашютист-спортсмен».

– Слишком опасно прыгать с парашютом, – отрезала Лина. – Ну вот, мы подъезжаем.

Яна легко сбежала вниз по ступенькам троллейбуса и помогла Лине вынести тяжелую сумку.

В большой квартире Петерсов было непривычно тихо. Яна, как обычно, понесла в столовую поднос с чайной посудой, но тетя Лина сказала:

– Попьем чаю на кухне и будем ложиться. Завтра у нас насыщенный день.

 

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (2 оценок, среднее: 4,50 из 5)

Загрузка…