Лара Продан

Страна : США

Я прозаик. Пишу на русском языке как для детей, так и для взрослых. Интересуюсь историей, философией, психологией. В моих книгах и рассказах стараюсь исследовать причинно-следственную связь поступков моих героев. Герои моих книг живут на разных континентах, но связаны родством физическим и духовным. Многие книги и рассказы переведены на английский, немецкий и белорусский языки.

Country : USA

Отрывок из рассказа “Роковая встреча”

Лана закрыла глаза и вновь перенеслась в свое прошлое.

Роды были тяжелыми.  Воды отошли, а родовой деятельности не было. Её пичкали разными лекарствами, вливали в вену разные растворы. Родовая деятельность не начиналась. Время уходило. Консилиум врачей принял решение делать экстренную операцию кесарево сечения с использованием общей анестезии.   Лана пришла в себя в послеродовой палате. Она была одна. Встать сил не было. Все тело болело. Особенно ныл живот. Лана попыталась кричать, но сила крика была слишком слабой. Никто не шел. Она стала стучать по кровати тапкой, что с трудом подняла с пола. Минут через пять в палату вошла пожилая нянечка.

– Что шумишь, болезная? – спросила она мягким голосом. – Врача позвать? Сейчас, подожди, милая. 

 Нянечка говорила быстро и быстро ушла.  Вскоре вошла врач. Она деловито подошла к Лане, приказала той обнажить живот, осмотрела шов, оставшись довольной, засобиралась уходить.

– Где мой ребенок? – слабым голосом спросила Лана. – Я хочу его видеть.

Врач обернулась, постояла немного и села на край кровати.  Лана с ожиданием смотрела на неё. Сильно заныло сердце. Она вздохнула глубоко, надеясь, что эта боль уйдёт. Врач молчала и только с грустью смотрела на Лану.

– Что вы молчите? – выкрикнула вопрос Лана. – Что-то случилось? Что с моим ребенком? – трясущимися от плохого предчувствия губами спросила она.

– Вы молоды. У вас ещё будут дети, – виновато ответила врач. – Ребенок ваш был очень слабеньким. Он прожил всего несколько минут. Крепитесь, больная. – врач спешно встала и ретировалась. Уже в коридоре она услышала душераздирающий крик Ланы.

 

Эти воспоминания вызвали у Ланы слезы. Она обхватила свою голову руками, закрыла глаза и застыла, прислушиваясь к себе. Усиленное было сердцебиение стало замедляться, дыхание постепенно вошло в норму. Она успокоилась. Ее взгляд упал на полученную телеграмму.

– Тетя – тетя, спасибо тебе огромное, что ты есть у меня, – с благодарностью обратилась она к своему единственному родному человеку. – Сколько добра ты мне сделала! Сколько моих слез высушила! Сколько дала нужных советов! 

 

Лана вспомнила, как на следующий день к ней в палату пришли родители Андрея.  Мать налетела на неё с упреками. Столько злости и ненависти Лана не видела и не чувствовала никогда.

— Это ты, ты погубила нашего сына! – вопила мать со злобой в глазах. – Из-за тебя мы его потеряли! Все из-за тебя, дворняжка! – ее голос дрожал от отвращения. Отец стоял рядом с потерянным выражением лица и дергал жену за платье, пытаясь остановить.

– Что вы говорите, я не понимаю, – слабым голосом спрашивала их Лана.  – Что значит, вы его потеряли? Где Андрей? Почему он не приходит? 

 –  Нет Андрея. Он умер, – быстро и гневно прокричала мать.  И тихо, чтобы Лана ее не слышала, добавила. –  Для тебя умер. А потом громко утвердила. – Чтобы твоей ноги не было ни в нашей квартире, ни в квартире сына. Вот твои пожитки и документы, – бросила мать небольшой сверток на кровать и быстро вышла из больничной палаты. За ней следом поплелся отец, склонив голову то ли в знак согласия с женой, то ли от стыда за её поведение.

В больнице Лана пробыла еще неделю. Ее мучили кошмары. Она чувствовала себя опустошённой, никому не нужной. Врач, которая её лечила, много времени вела с ней беседы. Лана навсегда запомнила её слова, сказанные на прощание.

– Девочка моя, у тебя впереди целая жизнь. Жизнь – это задача, которую ещё никто не решал без ошибок. Позволь мне дать несколько маленьких советов, которые помогут тебе уменьшить количество жизненных ошибок. Ты должна научиться надеяться, прощать, мечтать и верить. Только тогда ты сможешь, если не победить, то избежать ненависть, зло, отчаяние и сомнение. 

Выписавшись из больницы, Лана поехала на квартиру, где была счастлива. Ей никто не открыл. Соседка пояснила, что хозяина нет. Его забрала скорая, и больше он сюда не возвращался.  Лана ещё долго стояла, опершись на дверной косяк, сил уходить не было, слёзы застилали глаза. 

– Так значит, это правда. Его нет. Я больше никогда его не увижу. Как мне теперь жить? Для чего жить? Для кого жить? –  кричала Лана.

– Ты поплачь, девонька, – душевно сказала соседка. – Тебе легче станет.

Лана посмотрела на добрую женщину с горечью в глазах, опустилась на пол перед дверью квартиры и заплакала. Сначала тихо, потом всё громче. Соседка обняла Лану, подняла ее голову, посмотрела в опухшие от слез глаза и произнесла:

– Знаешь, что, девонька, слезы, конечно, приносят некоторое облегчение, но горю не помогают. Я вот, что думаю. Жизнь у тебя будет долгая, а вот счастливая ли зависит от тебя.  Есть два способа жить: жить так, как будто чудес не бывает, и жить так, как будто всё в этом мире является чудом. Весь фокус в том, на что ориентироваться. Тебе выбирать путь, по которому пойдешь.  

Эти слова соседки немного отрезвили Лану. Она решила уехать из города к своей тёте. Ей требовалась тишина и покой. Тётя не задавала лишних вопросов. А Лане не хотелось ничего говорить.  Но однажды вечером тётя её обняла и тихо утвердила:

– Ты думаешь, я не слышу крики в твоем молчании? Все, хватит.  Пора начинать жить заново. Помнишь, у Марка Твена – «Пой, как будто тебя никто не слышит. Люби, как будто тебя никогда не предавали, и живи так, как будто земля – это рай». Перестань жить прошлым. Его ты не изменишь. Начни жить сейчас, в настоящем и постарайся быть счастливой.

 Лана послушалась свою тётю и решила начать новую жизнь, жизнь без него, физического. Но он остался в каждой её клеточке. С ним она советовалась по любому вопросу. Теперь, когда она обращалась к своему Я, она разговаривала с ним, а он давал ей советы. Лана решила продолжить прерванное обучение в университете, но на другом, философско-психологическом, факультете, успешно его закончила и стала психологом.  Потом открыла свою практику и постепенно её фирма разрослась до приличных размеров. Каждый сеанс Лана заканчивала одним и тем же предложением, знаменитым изречением царя Соломона, написанным на его кольце: «Всё проходит и это пройдёт». Однако для неё самой все, что было раньше, никуда не ушло. Только немного смягчилось, потеряло остроту.  Замуж она так и не вышла, хотя имела несколько предложений руки и сердца. Но эти претенденты не выдерживали конкуренцию с её Андреем. Она хранила в памяти прошлое – свою любовь, и эта любовь, являлась, в результате, частью её настоящего.  В её сердце жил только один мужчина – её Андрей. Не было поэтому у неё и детей. Вот от этого она часто страдала.  Хотела даже кого-нибудь удочерить или усыновить. Но тётя отговорила. 

В жизни наступает момент, когда надо что-то менять для того, чтобы идти дальше.  Таким моментом для Ланы стал критический уровень её усталости, вызванный работой на износ. Она выбрала в качестве способа бегства от депрессии, в которую стала погружаться, потеряв любимого человека и ребенка, полный уход в работу.  Измученный организм стал ей мстить – из её памяти, как из огромного книжного шкафа, стали вываливаться сначала небольшие брошюры, потом толстые издания её прошлого.  Она испугалась. Продала свой бизнес и решила вернуться туда, где ей было хорошо. Так Лана оказалась в её родном городе, нашла квартиру в старом, но уютном районе, устроилась на работу. Она решила последовать тривиальному совету своей тёти – жить спокойной и скромной жизнью, которая приносит гораздо больше счастья, чем стремление к успеху в сочетании с постоянным беспокойством.   

Однако судьба, обычно, лепит и мнет, как ей заблагорассудится. 

 

Андрей Иванович попросил сына сесть рядом с ним. Он, наконец-то, решился рассказать ему о его матери.  Перед Альбертом прошли картины первой встречи его родителей, зарождения их любви. Он чувствовал каждый вздох своей матери и отца, видел единение их душ и тел, касался их самых заветных желаний, ощущал радость, которой был проникнут каждый их день. Он пережил восторг, который испытали они, узнав, что станут родителями.  Альберт счастливо улыбался, видя горящие молодым огнём глаза отца, его враз помолодевшее лицо, с которого, как ластиком, стерлись морщины, казалось даже его болезнь решила отдохнуть и отпустить клиента хоть на то  время, когда память вернула его в счастливое прошлое.  Вдруг отец замолк, слезы выступили на глазах, дыхание участилось. Альберт забеспокоился.  Но Андрей Иванович, печально посмотрев на сына, продолжил свой рассказ том, как узнал от своей матери о смерти любимой во время родов, как оказался в больнице с обширным инфарктом, узнав об этом, как выйдя через месяц из больницы пытался найти последнее пристанище  её.

Голос Андрея Ивановича постепенно терял свою энергетику, появилась дрожь, уходила сила. Альберт увидел, как навестившая молодость покинула отца. Его лицо вновь покрылось морщинами, глаза потеряли блеск, казались уставшими. Однако на предложение отдохнуть Андрей Иванович ответил отказом.  Ему хотелось освободиться от того груза, что лежал все тридцать лет на его больном сердце.   

 

– Когда тебе было три года один за одним ушли в мир иной мои родители, -продолжил свой рассказ Андрей Иванович. – Чувствуя смерть, мать, твоя бабушка, решила исповедоваться перед мной, что было необычно, ибо слыла она сильной, независимой и очень эгоистичной женщиной.

– Андрей, я соврала тебе, сказав, что Лана умерла при родах, – голос матери дрожал. –  Мною руководила ненависть к этой дворняжке, забравшей у меня сына. Я подкупила главврача, который выписал фальшивое свидетельство о её смерти, – она замолчала, но через несколько минут еле слышным виноватым голосом произнесла. – Главврач выписал еще одно фальшивое свидетельство только для неё, этой…. Свидетельство о смерти её ребенка, …нашего Алешеньки, – голос матери становился все глуше, конец предложения я еле расслышал.  Это были её последние слова. Ни извинений, ни сожаления. Для меня тогда мир рухнул. Все, чем я дорожил – любовь и уважение родителей, их незыблемая правота и честность – все оказалось блефом.  Они положили на алтарь своей гордыни и тщеславия мою любовь, мое счастье, мою жизнь.  Узнав об этом, я решил поменять нам фамилию, хоть этим отомстить родителям, которые мечтали о продолжении рода в твоем лице.  Так ты стал Трегубовым. Это фамилия твоей мамы. А когда ты в шестнадцать лет решил поменять имя Алексей на Альберт, я с радостью согласился. Алексеем тебя назвала бабушка, моя мать, и это имя всегда напоминала мне о её коварстве. Я, правда, так и не узнал от тебя причину смены имени, – слегка улыбаясь произнес Андрей Иванович. – Но, имя Альберт мне больше нравится.

– Папа, ты сказал Трегубова? – удивленно воскликнул Альберт. – Фамилия мамы Трегубова? –  вибрирующим от волнения голосом переспросил он. – А фотографии? У нас нет ни одной её фотографии. Папа, почему у тебя нет её фотографий? – заволновался сын.

Андрей Иванович внимательно всмотрелся в лицо сына. Улыбнулся.  А фотографии? Не было у них своего фотоаппарата, не было тогда сотовых телефонов с камерами, да и фотографироваться они не любили. Зачем им статичное изображение своих лиц, если они практически не расставались друг с другом и расставаться не собирались. Об этом и сказал сыну Андрей Иванович. 

Альберт был потрясен. Он нежно обнял отца, лежащего на кровати.  Он хотел уже рассказать ему об удивительной женщине у него на работе, носящей ту же фамилию, что и у них, о том непонятном для него чувстве единения с ней. Но, посмотрев на уставшее и измученное воспоминаниями лицо отца, решил повременить и поговорить сначала со Светланой Леонидовной. 

 

Альберт еле дождался утра. Ночью он почти не спал – прокручивал в своей голове  будущий разговор со Светланой Леонидовной, думал, как себя вести, если вдруг она и есть его мама, как об этом рассказать отцу, чтобы не навредить его сердцу.  Быстро позавтракав и поцеловав отца, Альберт помчался на работу. Дверь с надписью «Психолог. Трегубова Светлана Николаевна» была закрыта. Он хотел уже вернуться в свой кабинет, как услышал легкие женские шаги – к кабинету подходила его хозяйка. Увидев Альберта, она остановилась и мягко посмотрела на него. Он не сводил с неё своих любопытных и очень внимательных глаз. Они стояли друг против друга, изучая каждую чёрточку лица, каждое движение мускулов. Лана опять почувствовала, как от Альберта потянулись к ней ниточки светлой, но незащищенной, детской энергии.  Эта энергия была для нее родной. Большая теплая волна любви стала подниматься в ней, ей захотелось обнять этого молодого человека, прижать к себе, гладить по ершистым волосам, говорить ласковые слова и оберегать его. Это новое чувство, которая Лана никогда доселе не испытывала, смутило её и обрадовало.  

Альберт не мог отвести глаз от лица женщины, которая излучала добро, теплоту и ещё что-то, что было не знакомо ему, но именно оно обволакивало его мягким, нежным, чувственным покрывалом, которое вызывало ощущение защищенности и любви. Его вновь потянуло к Светлане Леонидовне. Он сделал движение вперед и очутился в её ласковых объятиях.

– Сынок, ты жив, – шептала она, глотая слезы, текущие из ее глаз.

 

Они сидели в ее кабинете и наперебой рассказывали о себе. Она ласкала взглядом своего вновь обретенного сына и не могла на него налюбоваться. «Красивый, статный мальчик получился у нас с Андреем», – думала она. Лана показала синюю папку, найденную в столе, которую она позволила себе изучить. Альберт, улыбнувшись, сказал, что эта папка его отца и кабинет его отца, который он занимал перед уходом на пенсию. 

– Расскажи мне о нем, – тихо попросила Лана, – Какой он сейчас? – она боялась ответа и ждала его с волнением.

– Давайте вечером пойдём к нам, – неожиданно для себя предложил Альберт. Немного замявшись, он рассказал о болезни отца.

— Значит, сердце так и не отпускает Андрея, – с волнением произнесла Лана. – Зачем ждать вечера. Поедем сейчас, – быстро, как всегда, решила она.

Через час они входили в квартиру, где жил Альберт вместе с отцом.  

– Сынок, это ты? – услышала Лана до боли любимый голос. Она заволновалась, дыхание участилось, её даже стало подташнивать.  

Альберт с ликующим лицом подошел к отцу, лежащему на диване, присел на корточки перед ним, заботливо поправил очки на его лице. Андрей Иванович с улыбкой спросил:

– Ты что сияешь? Хорошие новости, сын?  

Тут в двери показалась Лана. Она в нерешительности стояла, боясь пройти в комнату. Её глаза лихорадочно изучали лицо Андрея Ивановича. “Он совсем не изменился», – думала она. – «Такой же красивый, волевой. Вот только морщинки появились и седина в богатой шевелюре. Это ему даже к лицу», – залюбовалась Андреем Лана. Ее сердце колотилось с такой скоростью, что не успевало за дыханием, или наоборот, дыхание не успевало за усилившимся биением сердца. Лане потребовалось сесть, чтобы успокоиться. Как в тумане она прошла к дивану и села рядом с ним прямо на пол у изголовья Андрея Ивановича. Ее глаза были полны слёз радости.

Андрей Иванович пристально глядел на вошедшую женщину. Вдруг, как током, его пронзила невероятная догадка – это моя Лана. Но этого не может быть. Нет, это моя Лана!  Те же голубые глаза, чуть вздернутый носик, губы бантиком, светло-русые волосы, еще не убеленные возрастом и слегка оттопыренные ушки, над которыми он так любил подтрунивать.  Андрей Иванович в растерянности смотрел то на Лану, то на Альберта, не веря своим глазам. Ему стало тяжело дышать, он схватился за сердце, но, невероятно, боль не стала распространяться по всей грудной клетке, как обычно случалось раньше, она отпустила его, дыхание стало более легким и равномерным. Он улыбнулся широко и счастливо. 

– Лана, это ты? – слегка ослабленным голосом спросил Андрей Иванович, все еще не веря в то, что перед ним сидит она. Он попытался встать. Альберт запротестовал. Отцу врачи прописали строгий постельный режим после недавно перенесенного второго инфаркта. Но Андрей Иванович успокоил сына, сказав, что все будет хорошо.

–  Я все знаю, Андрей, – протягивая ему синюю папку, тихо произнесла Лана. –  Теперь мы вместе, – она нежно обняла того, кого любила всю свою жизнь.

– Родители, вам надо пожениться, – внёс необычное предложение Альберт, с удовольствием и бережно обнимая обоих.

Через месяц Лана и Андрей Иванович поженились, а Альберт обрел семью, о которой мечтал с детства. 

А ещё через месяц Альберт заявил родителям, что он решил заняться устройством своей семьи.

–  Возможно у вас скоро поменяется статус – с мамы на бабушку, с папы на дедушку, – радостно сообщил Альберт, обнимая своих родителей. 

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)

Загрузка…