Инана

Страна : Армения

Инана (Асланян Елена, 1961 г/p), проживает в Ереване. Прозаик, публицист, есть произведения в жанре фантастики. Член Евразийской Творческой Гильдии, член Московского Союза Литераторов с 2021 года. Автор пяти книг и семи сборников, пять из которых международныe. Лауреат республиканских и международных литературных конкурсов, серебряный призёр «Открытой Евразии 2020». Есть у Елены в творческой копилке и победа на кинофестивале ECG&Romford Film Festival 2019, где в номинации «Книжный трейлер» её видеоролик к роману «Три двустишия» был признан победителем.

Country : Armenia

Inana (Yelena Aslanyan, born in 1961), lives in Yerevan. Prose writer, publicist, there are works in the fantasy genre. Member of the Eurasian Creative Guild, member of the Moscow Union of Writers since 2021. Author of five books and seven collections, five of which are international. Laureate of republican and international literary competitions, silver medalist of Open Eurasia 2020. Yelena also has a victory at the ECG & Romford Film Festival 2019, where her video for the novel “Three Distiches” was declared the winner in the Book Trailer nomination.

Отрывок из драмы “Дочь курдв“

Действующие лица:
    Анаит,
    Валерий, супруг Анаит,
    Шехназ, мать Анаит,
    Хуссен-Исо, отец Анаит,
    Фидан, Хене – сёстры Анаит,
    Джессика, Питер – британские журналисты,
    Сулейман – житель Диарбекира, историк,
    Невестка Анаит,

    внуки и невестки Фидан и Хене.


Акт 1
 
Сцена 1

Январь 1990-го… Дом в Арарате, где живёт мать Анаит – Шехназ.

Анаит (обнимая мать): Мама, что за срочность. Я такая уставшая была после экзамена. И Валера тоже, после работы. Что случилось?
Шехназ: Есть разговор.
Анаит: Мама, если ты опять про поездку в Турцию, то сейчас, когда рушится Союз… Нет, мама, прошу тебя, сейчас не до туристических поездок…
Валерий: Ано, Диарбекир – родина твоей мамы, а твой отец родился в Муше. Надо отнестись с пониманием к желанию таких как они увидеть во чтобы то не стало родную землю.
Анаит: Зачем?

 Шехназ: Это было самым жгучим желанием моего Мушега, Анаит. И перед смертью он просил когда-нибудь, но обязательно привезти горсть земли родного Муша и вложить в его могилу.
Анаит (застонав): Папа, папа… Он всегда так баловал меня… вкладывал в эту любовь ко мне иссушающую тоску по матери, которая не дошла до Алеппо… по сестрёнке, которые забрали у них с матерью курды…
Валера: Да, он мне тоже говорил, что этой горстью земли соединится с матерью, сестрёнкой и отцом. Он единственный выжил из всего их рода.
Шехназ (решительно): Анаит, я очень прошу выслушай меня, не перебивая. Твой отец Мушег лучший в мире отец и супруг, но не он дал тебе жизнь.

 Анаит: вскрикнула.
Валера: резко встал с места.

 Шехназ: Только не перебивайте меня (заплакала). Не знаю почему господь двумя горстьями послал мне страдания и оставил жить в муках до конца жизни….
 Валерий (бегом принёс воды, и обнял тёщу): Говори, мама. Мы слушаем.
 Шехна: После приюта я работала в магазине у одного армянина в Алеппо и вышла замуж в 18 лет за Варужана. Он тоже был сиротой. Почти всё наше поколение были сиротами. Он искал работу, и когда предложили ему поехать строить дорогу и пообещали хорошую зарплату и жильё, мы поехали на границу Сирии и Турции. Всё было хорошо. Я впервые в жизни была счастлива с любимым мужем. Но через месяц после нашего приезда и три месяца моего замужества на нас напали курды. Они налетели на конях из-за границы рано утром, стреляли и грабили. Варужана убили на пороге дома, когда он выскочил с ружьём, успев даже убить кого-то. Один из нападавших схватил меня за волосы, посадил на лошадь и ускакал.
Анаит: Нет, мама, нет мама, нет…
 Шехназ: Он привёл меня к себе домой. И объявил, что теперь я его жена. Он сказал, что даст мне возможность справить траур по мужу. Но если я буду упрямиться и не захочу ответить на его «благородство»  добром, он сделает меня своей рабыней. У него были свои представления о благородстве. И я стала его женой.

 Анаит кричит. Валерий бросается к ней и крепко обнимает.

 Шехназ: Родилась моя первая дочь Фидан, потом вторая дочь Хене. За мной всё это время следили, я не выходила даже за ворота дома. Со мной хорошо обращались. Он дарил мне золото и был очень почтителен. Но я не переставала ненавидеть его. И думала только о том, как бы сбежать. Когда родилась ты, он назвал тебя в честь своей матери Ширин, двух моих девочек забрала к себе свекровь, и за мной перестали следить. Он не дотрагивался до меня, пока я кормила тебя грудью, но срок подходил, и я сбежала с тобой на руках, оставив двух своих старших дочек…

 Анаит теряет сознание.

Валера: Ано потеряла сознание.
Шехназ (вытирая слёзы): На кухне, в аптечке должен быть нашатырный спирт.
Валера выбегает и быстро возвращается с пузырьком, приводит Анаит в чувство.
Анаит: Страшный сон…. Кошмарный сон..
Шехназ: Нет, дочка…. Это не сон…. Это – наша жизнь.
Валера: Продолжай, мама.
Шехназ: Мне помогли арабы. Они всегда помогали нам. Даже воры, узнавая, что ты армянка, помогали. Я добралась до Алеппо, нашла друзей. Тебе был почти год, когда мы с Мушегом встретились и он женился на мне. Мы с ним пытались вернуть моих девочек. Он нашёл посредниковарабов, и они встретились с Хуссеном Исо, так звали твоего отца, и предложили большие деньги за них. Он рассвирипел, набросился на них, его еле успокоили. Он сказал, что найдёт и вернёт свою дочь Ширин, рождённую в его доме и названную в честь его матери, а с со мной поступит как с неверной женой. И тогда один из арабов сказал: «На всё воля Аллаха, и без помощи Аллаха твоя жена не нашла бы сил сбежать от тебя. И волей Аллаха на тебя теперь пал позор рогача, за то, что ты уподобился  мародёру  и похитил чужую жену. А теперь твоя дочь, твоя кровь, похищена из твоего дома, обращена в веру своей матери и переименована в честь матери своего нового отца». И тот заплакал, как ребёнок. Дочерей он так и не отдал.
 Анаит: Ты поэтому так рвалась туда, мама. Они ведь все сейчас там живут.

 Шехназ закрывает глаза и стонет. Валерий выходит и приходит со стаканами воды.

 Валера: Выпейте воды и успокойтесь.
 Шехназ (хватает его за руки): Валера, сынок, я заклинаю тебя, пусть Анаит поедет, увидит их, привезёт их фотографии…
 Валера: Конечно, мама, только не плачь. Ты самая замечательная женщина, которую я когдалибо встречал. Анаит поедет. Может даже к лучшему, что ты ехать не можешь. Я постараюсь поехать вместе с Ано.
 Шехназ: Я не хочу, чтобы мои сыновья и внуки узнали об этом сейчас.
 Валерий переглядывается с Анаит: Хорошо. Как ты считаешь нужным.

Уходят.

Сцена 2

Квартира Анаит.

Анаит оживлённо раскладывает бумаги на столе. Заходит Валера.

Валера: К тебе вернулось настроение. После шока, который ты пережила – я думал, ты не скоро оправишься.
Анаит: Говорить о шоке для нас, когда наши родители пережили настоящий ужас… И нашли силы жить дальше, не позволив себя сломать. И ведь твоим родителям тоже было тяжело здесь. Мы приехали сюда в 60-м из Сирии, но я представляю как тяжело было твоей матери одной тянуть троих сыновей, пока твой отец был на фронте.
Валера: Да… И голод пережили настоящий, и войну… и всё остальное….
Анаит: И всё равно надо жить в своей стране. Строить на своей земле дома, сажать вокруг них цветы и уметь защищаться от любителей прийти на готовое. Моих родителей силой выгоняли из их домов, а сейчас … Наша улица почти опустела. Каждый второй дом продаётся. Все бегут как крысы с корабля. Не понимают, что без родины эммигрант везде нежеланный бродяга без дома. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке и за «беженские блага»  наступит пора платить. А платить придётся своими детьми.
Валера: О таких не стоит говорить. Расскажи ещё раз про англичан, я по телефону не всё толком разобрал.
Анаит: Нет, я сначала тебе про свой сон расскажу.
Валера (смеётся): Ну, расскажи.
Анаит: Я вчера видела необыкновенный сон. Белое пространство, в котором вдруг проступили очертания трёх женщин в чёрных покрывалах, оставивших открытыми только глаза. Женщины молчали и не двигались, но белое пространство вдруг запульсировало, пронизанное чудовищной силы энергией. И вдруг одна из женщин вытащила руку из-под накидки и подняла её вверх. С этой ладони в белое пространство тоненькой ниточкой покатилась дорожка, сначала узкая, а потом широкая. И эта дорога прорезала пространство, оживляя его, наполняя звуками и красками, и устремляясь дальше вперёд.
Валера: Три женщины в чёрных покрывалах…. Кажется, я догадываюсь, кто эти женщины…
Анаит: Это знак редкостной удачи под сенью покровительства высшей силы, которая всегда приходит неожиданно, потому что сама решает когда, к кому и зачем надо прийти, не вступая в контакт и не требуя благодарности.
Валера: И ты, придя в университет, узнаешь, что приехали англичане снимать фильм об Армении, Арарате, Западной Армении…. Да, иногда сны сбываются…
Анаит: Знаешь, я на секунду закрыла глаза и, на мгновение уйдя в непознанные тайные глубины мироздания, сказала – «спасибо». Потом пошла к ректору, с которым беседовали англичане и сказала секретарше, что у меня для них есть важное сообщение. Когда они узнали, что я, профессиональный тюрколог, свободно говорю на турецком, английском, арабском, а также могу объясняться по-курдски, то от избытка чувств захлопали в ладоши. Ну а когда я объявила, что у меня есть готовая виза, и я могу хоть завтра отправиться с ними Джессика вскрикнула: « I can’t believe», и попросила воды.
Валера: Их двое, насколько я понял?
Анаит: Да, Джессика – журналистка, и Питер – оператор. У них здесь съёмки, как раз через неделю закончим все дела и вылетим в Алеппо. А оттуда уже на машине в Турцию.
Валера: Ты им сказала, что у тебя родные в Нусайбине?
Анаит: Нет, расскажу в Алеппо. (заплакала)

 

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (10 оценок, среднее: 5,00 из 5)

Загрузка…