Алекс Левин-Арлев

Страна: США

Обычно писатели берутся за перо рано. Я начинал два раза, и оба раза поздно. Первый раз после армии, куда я попал по окончании института, и второй раз на пенсии. После армии, как писатель-сатирик; на пенсии, как детский писатель. Хоть и поздно, но мне повезло, в конце концов, я смог отдаться делу, о котором мечтал. Первый раз я был награждён дипломом 3 степени Всесоюзного конкурса эстрадных драматургов, второй раз дипломом той же степени за книжку, представленную на конкурс OEBF в номинации Детская литература. Из этого я сделал вывод — если очень хочется, то сдаваться не надо! Вывод не оригинальный, но когда на собственном примере убеждаешься, что он работает, хочется поделиться с другими. Интересно сработает ли принцип ещё раз? Если нет, я уже начал готовиться к следующему году. Желаю всем участникам конкурса творческих успехов!

Country: USA

Usually, writers take up the pen early. I started twice, and both times late. The first time was after service in the military, where I ended up after graduation, and the second time in retirement. After military service I started to write satirical poems and short stories. After retirement I started as a children’s writer. I was lucky, in the end, because I was able to do what I wanted to do all my life. During mу first writing career I was awarded third place in a prestige stand up writers competition, and in my second writing career I won third place for a book submitted to the OEBF competition in Children’s Literature. From this I concluded – if you really want to, then you can’t give up! The conclusion is not original, but when you see from your own experience that it works, you want to share it with others. This year I participate in two categories: satire and small prose. I wish all participants of the competition creative success!

Отрывок из рассказов


                                                                            «Инциденты женского порядка»  
                                                                                        С. Давлатов «Зона».                         

                                                      

                                          Военная кафедра

  В Советском Союзе относительно секса между населением и руководящей партией существовало негласное соглашение: «Окей, хотите иметь свободный секс? Мы не возражаем, —говорила партия. — Спите с кем угодно и когда угодно, если, конечно, найдёте уголок жилплощади, где вам не помешают соседи. Но только без этих антиморальных западных штучек типа стриптиз и порно. Если попадётесь, пеняйте на себя».

Моя военная специальность – метеоролог. В основном метеорологи находились в авиационных полках, где обслуживали тренировочные полёты. Военная кафедра в нашем институте состояла из старшины и нескольких офицеров, заведовал кафедрой генерал в отставке. Генералу было около восьмидесяти, он обладал добрейшим характером (такое случается со старыми генералами) и в его редкие преподавательские часы рассказывал нам истории из своей жизни. 

Атмосфера в классе была спокойная и доброжелательная — преподаватели не требовали

от студентов жёсткой военной дисциплины и бессонных ночей за учебниками. Они старались дать нам практические знания, а теорию нам преподавали профессора из других кафедр. Старшина занимался общефизической и строевой подготовкой. До окончания института оставалось каких-то два месяца.  

 Девочки от занятий освобождались, так что коллектив был сугубо мужской.

  Кто-то принёс на занятие выпуск  Playboy, ввиду вышеперечисленных причин, издание запрещённое партией. Журнал можно было просматривать только большим партийным начальникам, чтобы они могли потом критиковать и ругать западный образ жизни.   Народ же хотел во всём убедиться своими глазами, получался эффект бумеранга: чем больше возмущались начальники, тем сильнее народ хотел критиковать западный образ жизни, исходя из своих соображений. По недосмотру таможни торговые моряки провозили Playboy на территорию страны, где журнал сразу попадал в руки народа.

Таким образом один из экземпляров западного дива проник к нам в класс.

 Playboy передавали друг другу под столами. Выпуск с шикарными блондинками заинтересовал аудиторию несколько больше, чем то, что говорил старшина о воинских уставах. Старшина заметил отсутствие интереса, и даже краем глаза ухватил суть события, то есть обложку журнала.  Он стал передвигаться в проходах между столами, в надежде прихватить глазом ещё картинку, но аудитория быстро поняла его манёвр и затаилась. Наконец, старшина сдался:

— Ну, дайте посмотреть. Я что, не мужик по-вашему?

По-нашему старшина был мужик, и блондинки из-под стола переехали на поверхность, сплотив таким образом наш полувоенный коллектив.

Старшина остановился перед столом, на котором лежал журнал, взглянул на обложку, сделал вид, что ему не так уж интересно. Потом взял в руки, начал листать, аудитория внимательно следила за его реакцией. Он это понял, хмыкнул, отошёл к доске. Взглянул на доску, потом на нас и сказал:

— Наши бабы лучше.

 Следующee занятие вёл капитан.  Первую половину занятий он держался, потом обшарив взглядом столы, не выдержал:

— Мужики, где журнал? Мне старшина сказал.

Кто-то выложил блондинок перед капитаном. Капитан прилип к изданию, отойти не может.

—  Старшина прав: наши бабы лучше, —  наконец, выдохнул  капитан.

Тут, как бы подтверждая его слова, в класс зашла староста нашей группы красавица Лена Марина.

— Вот, видите, я же сказал, — указал капитан глазами на Лену.

А Лена строгая у нас:

— Меня из деканата послали. Где журнал?

Капитан бледнеет. За чтение таких журналов в то время можно было легко работы лишиться. Но самое неприятное — это было лишиться членства в партии.

Капитан сел прямо на стол, и прикрыл задницей блондинок. Мы-то понимаем, что Лена имела в виду научный журнал, который мы обсуждали с деканом, а сказать не можем — вдруг она что-нибудь заподозрит. Лена недавно подала заявление в партию и строго соблюдала партийные принципы.

— Мне в деканате сказали, что журнал у вас, — сказала Лена  строго.

— Я генералу отдал, —   капитан был сконфужен, и ещё плотнее прижал свою задницу к блондинкам.

— Для генерала в журнале ничего интересного нет, — сказала Лена, одновременно обидев генерала и блондинок.—  Журнал должен быть у декана.

 — А, декану журнал зачем? —  подозрительно спросил капитан.

В этот момент вошёл генерал. Все, как один, встали по стойке смирно. Капитан встал тоже. На поверхности стола обнаруживаются американские блондинки. Лена сразу их заметила. Она с интересом полистала журнал, потом с удовлетворением заявила: «Наши лучше!».

Журнал перешёл в руки генерала. Генерал с большим интересом ознакомился с содержанием и сообщил:

—  Да, наши женщины лучше, — и сразу перешёл к мемуарам, — вот у меня была одна…

Лена отнесла американских блондинок к декану, декан — к ректору. Playboy попал в райком партии, оттуда в политотдел.

Из партии никого не выгнали, потому что мнение преподавателей кафедры не расходилось с мнением партийного руководства — наши женщины лучше!

Старшину же вызвали, и там по дружбе объяснили, что баб у нас нет, только одни женщины остались.

— Всё понятно? — спросили у старшины. — Вопросы есть? 

 — Один вопрос есть, — сказал старшина немного конфузясь. — А куда бабы то делись?          

 

Девятая симфония
(пародия)

           Автор этой пародии посещает симфонические концерты.
           В перерыве он ищет знакомых и показывает себя, а также читает
           программки, где музыковеды от своего имени вольно 
           интерпретируют музыку великих композиторов.
                                                     *****

         Время создания, исполняемой сегодня Девятой   симфонии, определено точно — она была создана в период между Восьмой и Десятой.

Девятую симфонию необходимо воспринимать как трагедийно-лирическую драму. Обратите внимание на оркестр. Все музыканты в чёрном. Свежие белые манишки тактично подчёркивают драматизм музыкальных образов.

Трагедия врывается в ваше сознание с первых тактов музыки. Тему начинают фанфары. Постепенно к ним присоединяются другие инструменты. Особо непереносим фагот. «Что-то не то! Как-то не так» — настырно твердит он в своём соло. Ну, прям, достал!

  «А, действительно чего хорошего-то!» —  начинаете вы думать под такую музыку. На душе начинают скрести кошки. Чем лучше вы понимаете музыку, тем больше кошек! В этом месте драматизм достигает максимального накала.

   В правом дальнем углу оркестра возникает новый музыкальный образ. Спокойный, светлый, лирический. «Ничего, всё уладится», — успокаивают вас духовые инструменты в тональности ля-бемоль минор. Вы поворачиваете голову к соседке. В её ответном взгляде нетрудно прочесть: «Вы очень милый, но у меня муж и сын-отличник». Звучит тема судьбы, куда неожиданно встраивается соло тромбона с мелодией робкой надежды.  Вы вопросительно смотрите на соседку. В глубине её глаз заманчиво мерцает номер служебного телефона.

   Музыка второй части располагает к воспоминаниям. Пусть это будут несложные образы, навеянные повседневной жизнью. Вспоминайте, что угодно. Вы взрослый человек — вам есть что вспомнить.

Для последней третьей части симфонии характерна музыка широкого, напевного характера. Такая музыка хорошо сочетается с образом природы, весёлым деревенским праздником.

Вам навстречу попадается механизатор Петрович. Его образ на прямую ассоциируется с партией английского рожка. Русский механизатор не собирается плясать под английскую дудку, но музыка ему нравится. Иногда он подпрыгивает на ходу.
 
Вдруг праздничное настроение внезапно нарушается. Это в музыке послышались трагические образы вступления. Зловещая тема судьбы, фатума опять вторгается в ваше сознание. Вы опять не на шутку взволнованы. Эта тема, к счастью, быстро заканчивается. В музыке вновь появляются светлые, праздничные образы.
Заканчивается симфония оптимистично. Вы с облегчением откидываетесь на спинку кресла.
Концерт окончен.

 

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (3 оценок, среднее: 5,00 из 5)

Загрузка…