Кристина Стрельникова

Страна : Россия

Мои увлечения – детская литература, музыка, рисунок, кофе, шоколад и люди. Творчеством занимаюсь с детства.


Country : Russia

My Hobbies are children’s literature, music, drawing, coffee, chocolate and people. I have been engaged in creativity since childhood.


Короткие рассказы “Не мешайте лошади балансировать”

«Помогу животным, попавшим в трудную ситуацию»

            Да, это я написала объявление. Бабушка с мамой расклеили его по ближайшим дворам. Я их попросила, потому что сама не могу. Я стояла у окна и следила за ними.

            Мама сказала, что должна же я кому-то помогать. Я решила помогать животным. Они мне нравятся больше, чем люди. Они ни на кого не ругаются, не задают вопросов. Они не носят носков.

            С тех пор прошло четыре утра. Моё правильное утро – три собаки и две старушки. Если этот порядок нарушить, то всё пойдёт не так. На пятое утро я подошла к своему окну, и моё сердце кувыркнулась. Ну вот, так и знала! Старушек почему-то три. Это неправильно! Старушки идут по тропинке, раскачиваясь, как пингвины. Ну, тогда пусть будут хотя бы две собаки. Но собака – всего одна, и та – с другой хозяйкой. Что же должно случиться? 

            А потом я увидела её – Лошадь. Она стояла под моим окном, возле дерева. Видно, она откликнулась на объявление. Я сразу поняла, что она попала в трудную ситуацию. У неё был ничейный вид.

            – Бабушка! Приведи сюда Лошадь! – крикнула я.

            – Я не могу. Она же к тебе пришла.

            Вообще-то бабушка всегда меня слушается. Но иногда она бастует.

            – Тогда я не пущу тебя в свою комнату! – пригрозила я. 

           – Ну и ладно, – упрямилась бабушка. Она что-то ещё сказала, но её слова не долетали до меня. Слова бывают горячие, тёплые, остывающие. Когда слова холодные, они застывают на лету, и я их не слышу.     

            – Эй! Я не выхожу на улицу! – крикнула я Лошади из окна.

            Лошадь поняла. Она покачала головой и ушла. А я заключила себя в комнате. Даже если бабушка будет выманивать меня едой и словами, я не открою. Я же обещала. Обманывать – неправильно. Бабушка подышала за дверью и ушла. 

            На следующий день Лошадь стояла на том же месте. Несмотря на правильное утро с двумя старушками. И даже с тремя собаками!

            – Я не выхожу на улицу, извини! – повторила я Лошади. 

            – Ты же собиралась выручать тех, кто попал в трудную ситуацию, – напомнила бабушка. Её слова немного растаяли и доплывали до меня. 

            – Ну и что. Я передумала.

            Лошадь всё равно ждала. Лошади терпеливые. Бабушка похожа на лошадь. 

            Бабушка показала объявление, которое она сорвала с подъездной двери.

            «Уважаемые жильцы, уберите, пожалуйста, свои машины (а также любой транспорт), они мешают уборке территории».

            – Между прочим, лошадь – это тоже транспорт, – сказала бабушка. – И её могут увезти на эвакуаторе. 

            Я представила Лошадь, которую везут на эвакуаторе. Потом она будет стоять среди машин. И за ней никто не придёт. 

            Нет, я всё равно не выйду из дома. Ни за что! Если Лошади нужно, пускай зайдёт сама.

Я внутри и я снаружи

              Иногда я маленькая, а иногда – взрослая. Почти как та самая Алиса, только Алиса росла и уменьшалась снаружи, а я – изнутри. Когда я «расту» изнутри, мне кажется, что мне лет девяносто. Или я живу вторую жизнь. Мне скучно, я уже всё знаю. Когда я уменьшаюсь, мне как будто три года. Со мной нужно играть. Я могу цитировать наизусть целые поэмы, а могу забыть надеть носки. Со мной редко играют, потому что снаружи я – большая.  

             Я всё-таки выйду из дома… Нет, не выйду. На улице много людей, они шумят. Но это ещё ничего: когда идёшь пешком, людей можно обойти. Но когда едешь в автобусе, люди сидят слишком близко и от них никуда не деться. Иногда они ругаются друг на друга. Тогда мне становится страшно, и я выхожу из автобуса. Однажды я так прошла пешком десять остановок.  

            А вдруг Лошадь тоже боится людей? 

            Хорошо, я выйду из дома, но только с бабушкой. Бабушка горячая и театральная. Она разговаривает как в театре и любит играть. Мама не театральная. Она не любит играть. Она – взрослая. 

            – Бабушка! – позвала я.

            Никто не ответил. Иногда бабушка теряется. Я вспомнила, что она собиралась в поликлинику. Пусть идёт, ей нельзя болеть. Когда бабушка болеет, она невкусно готовит.   

            Я посмотрела в окно. Возле Лошади собрались дети. Дети разноцветные. Я не очень люблю детей, потому что они шумят. Вдруг Лошадь боится шума? 

            Я вышла из дома. 

Знакомая Лошадь

            Лошадь сразу пошла со мной. Она хотела, чтобы ей помогли. Её нужно было куда-то отвести, ведь где-то есть Лошадиный дом. Но я остановилась. Я вспомнила, что не надела носки, и посмотрела на Лошадь. Лошади было всё равно, она и сама была без носков. Я успокоилась. 

            С Лошадью идти не страшно. Она большая и молчаливая. Она – Лошадь. Она идёт и о чём-то думает, но не говорит – о чём. Я тоже немножко лошадь. 

            Лошадь фыркнула. 

            Вдруг я вспомнила, что нельзя никуда ходить с незнакомцами. 

            – Давай познакомимся, – предложила я Лошади. – Я – Лиза. А ты? Ты Румба. 

           Лошадь не возражала. Хорошо дружить с Лошадью! Ей всё равно, как ты выглядишь: толстая ты или худая, маленькая или большая. Ей всё равно, как ты учишься и какого цвета твои волосы.  

            – Может, в цирк? – предложила я знакомой Лошади. 

            Лошадь согласилась. Она была ещё молодая и довольно стройная. Все молодые должны быть весёлыми. Все весёлые должны идти в цирк.

Лошадь на балансе

            Мы вошли в цирк с изнанки. Никто нас не остановил. Все были заняты беготнёй по коридорам. В коридорах жили запахи и картонные тени. Тихо, бархатно. А если зайти в цирк с лицевой стороны, всё будет шустро, шёлково, глазасто. Лошадь шла тихо, без стука. Она стеснялась.

            – Не волнуйся: директор – мой знакомый, – успокоила я Лошадь. 

             Директор цирка был грустным. Я бы его уволила. Такие грустные лица не должны работать в цирке. 

            – Что у вас? – спросил нас с Лошадью директор. 

            Он даже не удивился, что Лошадь вошла без стука. Он в цирке разучился удивляться.

            – У нас Лошадь безработная. И бездомная. Возьмите её к себе, по знакомству, – попросила я директора. 

            – А мы разве знакомы? 

            – Да. Вы по телевизору рассказывали о цирковых животных. Думаю, вам я могу доверить эту Лошадь.  

            – Спасибо, – поблагодарил меня директор. – Но лошадь взять не могу. У меня нет для неё места.

            Я огляделась. 

            – Ей не обязательно сидеть в вашем кабинете. 

            – Мне не жалко своего кабинета, пускай хоть в кресле сидит. Но я не могу. Потому что лошадь нужно поставить на баланс. 

            – Так возьмите и поставьте. Она сможет. 

            – Что сможет?

            – Стоять на балансе.

            – Как ты думаешь, что такое «поставить на баланс»? – поинтересовался директор.

            – Вы же работаете в цирке, разве не знаете? 

            – Представь, что я не знаю. Объясни мне.

            – Когда Лошадь балансирует. Стоит на каких-нибудь круглых или квадратных штуках и держит равновесие. Румба сможет!

            Директор засмеялся.

            – Нет. Это значит, что я должен записать её в бухгалтерскую книгу и потом за неё отчитываться.

            – Хорошо, – кивнула я.

– Что?

– Вы умеете смеяться. Ладно, работайте пока в цирке. 

            Директор поблагодарил меня и засмеялся ещё раз. Ему понравилось смеяться. 

            – Я знаю, кто вам поможет! – воскликнул цирковой директор. 

            Он дал нам с Лошадью визитную карточку, а сам позвонил кому-то и сказал: 

            – К тебе сейчас придёт лошадь Румба. С ней девочка. Мне кажется, они обе вам подходят.  

Доктор с копытами

            На визитке был написан адрес Лошадиного дома. Мы шли туда долго. Тротуары были широкие, и можно было обойти людей. Но мы не могли, потому что пришлось спрашивать у людей дорогу. Оказывается, не все они шумят. Люди попадались и серые, и цветные. С разными словами: и с тёплыми, и с холодными. Но я не у всех спрашивала дорогу, а только у тех, у кого не поджатые губы. Сквозь поджатые губы слова не могут выйти и получаются каменными, железными, острыми. А если губы не поджаты, то слова – круглые, зефирные, мягкие. Словам легко.  

            Сначала я увидела манеж, где лошади красиво ходили. Потом к нам подошла девушка и сказала, что её зовут Настя. Она – лошадиный тренер. 

            Настя красивая. Она работает в Лошадином доме. Раньше я думала, что все красивые работают в салонах красоты. Но оказалось, что они работают и в конюшнях. А здесь конюшни лечебные. Вместо докторов – лошади. Лошади лечат. Настя помогает лечить лошадьми. 

            Мне дали шлем и разрешили покататься, но не на Румбе. Мою Румбу осматривали ветеринары. Я быстро научилась управлять незнакомой лошадью. Лошади всё понимают. Они не люди. 

            Потом Настя поговорила с ветеринаром и сказала мне: 

            – Поздравляю! Румбу приняли на работу. Она будет лечить людей. 

            Значит, Румба – лечебная Лошадь. Доктор с копытами. Я задумалась, хорошо ли это для Лошади. Теперь у Румбы есть дом. Она будет жить в конюшне и правильно питаться. Её будут причёсывать, чистить и выгуливать. Она сможет общаться с друзьями и ржать. Если она замёрзнет, ей дадут лошадиное пальто.  

Я пошла прощаться с Румбой. Она стала владелицей собственного уголка в Лошадином доме. У неё был обогретый вид. Я шепнула ей кое-что на ухо, она кивнула и подышала на меня. Мне стало тепло, как будто на меня накинули лошадиное покрывало. И в этом покрывале я пошла домой. Наверное, бабушка уже нашлась. А может, и мама пришла с работы. Мама всегда ходит в носках. 

Мама скажет: «Что же ты опять босиком?» И… тоже снимет носки.  

А я расскажу про Лошадь, попавшую в трудную ситуацию. 

Лошади помогают людям. А я помогла Лошади. Значит, я помогла людям.

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (2 оценок, среднее: 3,50 из 5)

Загрузка...