Юлия Митина


Страна : Россия

Люблю читать и наблюдать за людьми. Наблюдать мир со стороны – главное в профессии писателя. Писать я начала еще с детства, правда тогда я просто придумывала разные интересные истории и драматические диалоги. Я думаю писатель – это человек с особым даром, который умеет выстраивать свою собственную реальность.


Country : Russia


I like to read and watch people. Watching the world from the outside is the main thing in the profession of a writer. I started to write since childhood, though then I just came up with different interesting stories and dramatic dialogues. I think a writer is a person with a special gift who is able to build his own reality.


Отрывок из романа ” Дом на краю тумана “

Когда же пойдет снег? Он обязательно пойдет ночью, я знаю… он будет тихо-тихо падать на город, и я даже не замечу, как он все укроет сплошным белым покровом. Я проснусь и увижу, что город за окном умер. Он умер мягко и безболезненно, и теперь ему снятся беспокойные сны… Этот город мой. Он мой по праву рождения. Мне не нужно было завоевывать его или сдерживать слезы, потому что он им не верит. Он всегда был добр ко мне и всегда меня охранял среди длинных теней домов в темноте осенних сумерек. 

Проснувшись ночью, когда становится совсем тихо, настолько тихо, что слышно свои собственные мысли, я увижу в окно этот мертвый, покрытый белым саваном город, мой город. Набросив на себя первую попавшуюся одежду, я неслышно выскочу на улицу. И вот уже мои легкие шаги оставили одинокий след, ведущий к скамейке, так неуютно покрытой толстым слоем пушистого снега. В такие моменты яснее всего ощущается запах неотвратимо наступающей зимы, холодный прозрачный воздух бесшумно пропускает сквозь себя снежинки, педантично располагая их на тропинках, деревьях, скамейках…. Я вдыхаю этот морозный воздух и наблюдаю за тем, как огромные хлопья медленно, ровным строем движутся к земле, как будто время, связанное с этим почившим городом, больше никто не подталкивает, и оно течет теперь по инерции, все замедляясь и замедляясь.

Так думал старый город, пока его время текло быстрым ручейком, так думала и Адель, возвращаясь домой, аккуратно ступая на свои же следы, оставленные по дороге туда. Эта игра и ритуал, доставшийся ей в наследство из детства: когда очень боишься заблудиться и потерять свой дом, надо непременно возвращаться след в след. Ступая в свой след, она думала о том, что происходило с ней в последние дни. Мысли крутились в голове, как тоненькие ниточки, постоянно спутываясь друг с другом, образуя клубочки, стягиваясь в невероятные узелки, и вылетая наружу, на морозный воздух, мгновенно застывали жесткими проволочками, наподобие волос. И вот уже осталось совсем немного, несколько шагов… но стоп, это ведь совсем другой дом, не так ли?

Дом другой, но ты-то все та же. И любой дом может оказаться гостеприимным, надо только попробовать постучать в дверь. Но у этого дома дверей нет. Они нарисованы, как и окна, с распахнутыми ставнями, но на самом деле их нет. Есть только глухие стены. В которые можно биться головой до крови, и, наконец, услышать, что кто-то также бьется в доме изнутри. Но кто это? Как он там оказался, если двери нет?

Что может быть страшнее в такой ситуации, чем этот дом, дом с нарисованными окнами и дверью, это похоже на сумасшествие или на чью-то злую шутку. Но это происходит со мной на самом деле, а значит…  Обходя дом то с левой, то с правой стороны, я понимаю что это какая-то искусно созданная копия моего дома. Макет в натуральную величину, макет мира, где я была до того, как мой город умер. Кто-то бережно почерпнул все отпечатавшиеся в моей памяти детали, и от этого становится еще более жутко. В этом доме определенно кто-то есть, внутри, я слышу его шаги, он передвигается вслед за мной, и замирает, лишь только стоит мне остановиться. Не хочу знать кто там, это страшно, страшно от того, что я почти уверена в том, что в этом доме я сама, да и кто может быть там, внутри макета, который настолько похож на мой настоящий дом? 

Закрыв глаза, я вспоминаю, как выскочила из дома и начинаю повторять свои легкие движения, я иду след в след и не оборачиваюсь, я не хочу верить, что это произошло со мной. Шаг, другой, и вот уже скамейка… я вздрагиваю от неожиданности. Он встает со скамейки, протягивает мне руку и говорит: «Ну, здравствуй, добро пожаловать».

Он странный. Сначала я не могу понять, что именно в нем так странно, поэтому просто присаживаюсь на краешек скамейки. И тогда он начинает говорить. Я слушаю. Я умею слушать. Он хочет, чтобы я осталась с ним на скамейке, хочет, чтобы я заполнила его пустоту. У него пустота внутри какая-то необычная… Обычно у всех внутри просто огромная дыра, в которой гуляет ветер, но у него не совсем так… Там сидит человек. Он заперт. Но он и не хочет выходить. Он сидит, уронив голову на руки, и иногда поднимает ее, чтобы на меня посмотреть. Скорее, скорее, нужно ухватить его взгляд. 

Грустный, очень грустный. О чем ты грустишь, если ты уже умер? Переживаешь, потому что хотел бы, чтобы все было не так? Но ты ведь сам захотел умереть. Ты шел к этому целенаправленно. Эти двое заперли тебя, но зачем… почему они просто тебя не убили? А может быть потому, что ты еще на что-то надеешься? Очень робко, но надеешься… надеешься, что мир может оказаться не совсем таким. И тогда ты сможешь выйти. Если, конечно, захочешь. Но ты боишься. Я знаю, ты очень боишься. Тогда как же ты можешь помочь не бояться мне? Ведь у тебя внутри спрятан юноша, а у меня ребенок… как они могут друг другу помочь? Ведь они не хотят выходить. Они просто друг на друга смотрят. Они смотрят друг на друга каждый день. И тогда она слышит, как его мысли начинают течь сквозь нее.

***

… вот так вот, Адель, вот так вот, — сказал он, пристально глядя на девушку.

Что? Откуда ты знаешь мое имя? — Спросила Адель.

Ну, Адель, разве ты не поняла, как же я могу не знать твоего имени, хотя, пожалуй, могу, да, могу, такое возможно… — сказал он, слегка погрузившись в свои мысли.

Игра началась, такого рода ответы не предвещают коротких бесед, они неумолимо притягивают друг к другу собеседников, сковывая их необходимостью отвечать и спрашивать.

Ну, я же не знаю твоего имени, —  сказала Адель, пытаясь понять, что будет дальше — а откуда ты знаешь мое?

Нет, не так, ты начинаешь не с того, – похоже Адель смутила своего собеседника, хотя понятно, понятно, почему это тебя совсем не беспокоит… —  он сказал это, выдохнув, как будто бы понял что-то. Ты уже видела дом? —  Бросил он, как бы между делом.

Да, а что с ним? – Спросила девушка, понимая, что было бы гораздо страннее не спросить об этом в ответ.

С ним все в порядке, — теперь он смотрел на нее, едва сдерживая улыбку, и Адель чувствовала себя немного неуютно, как будто бы ее читают как книгу.

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (5 оценок, среднее: 4,80 из 5)

Загрузка...