Эверест Правдин

Страна : Россия

Эверест Правдин приветствует Вас! Расскажу немного о себе. Я – начинающий писатель и поэт. Увлекаюсь чтением художественной и научной литературы. Мне нравятся книги как русских, так и зарубежных писателей. Я занимаюсь творчеством с четырнадцати лет: я пишу рассказы, повести и стихи.

Country : Russia

Everest Pravdin greets you! I will tell you a little bit about myself. I am an aspiring writer and poet. I keen on reading fiction and scientific literature. I like books of Russian authors as well as books of foreign authors. As for me, I have been writing poems, short stories and tales since my fourteenth birthday.

Отрывок из рассказа “Воскресшая душа    

 Зачем мы собираемся сегодня? Кому это всё надо? Я не знаю.
  Мы – мёртвые люди, лишённые стремлений, надежд, желаний, целей. Мы не ведём себя как старые друзья, не ждём с замиранием сердца встречи. По сути, нам всё равно: мы могли не видеться день, могли год, три, десять… Для нас не было бы разницы. И всё же я собираюсь и иду к нашему месту встречи – к метро.
  Уже шесть, но я не вижу их: они, как и в прошлые разы, опоздают. Она – минут на десять, он – на двадцать.
  Они – мои старые знакомые. Мы вместе учились в школе, в тот период, когда я ещё был жив, в сердце теплились надежды, мечты, я был амбициозен, подвижен, влюбчив… В те годы я считал их скучными и избегал их. Потом мы выпустились, потом судьба нас снова столкнула. Столкнула тогда, когда я уже стал мёртвым.
  Я привязался к ним то ли от скуки, то ли из-за чего-то другого – я сам не знаю толком. Но спроси меня: «Зачем тебе всё это?», и я честно отвечу: «Незачем!» Да и я им не нужен. Нас объединяет только одно – наши души мертвы, хотя мы не хотим это признавать и не желаем об этом всерьёз задумываться.
  Но вот и она. Я узнаю её издалека по густым облакам дыма, которые она оставляет за собой. В ней нет ничего особенного: она не красавица, не уродина, просто слишком ярко красится, что ей абсолютно не идёт и рядится в модные одежды, которые не смотрятся совершенно. Сейчас мне всё равно, я никак не отношусь к ней, но двенадцать лет назад я бы назвал её безобразной, причём не только из-за внешности.
  Она из породы тех дамочек без постоянного занятия и дела, которым вечно скучно. Они ничем не занимаются, нигде не работают, не учатся, ничем не увлекаются. Просто сидят целыми днями в Instagram или на сайтах знакомств и болтают с особями противоположного пола о всякой пошлой чепухе и ждут, пока им скинут деньги. Дождавшись, сразу же идут в торговый центр, бутик или просто магазин, приобретают модную ерунду и через полчаса снова умирают от скуки. Говорить с такими не о чем, да и бессмысленно.
  Она подходит, предлагает мне сигарету, и оставшееся время мы стоим молча и дымим. Изредка бросаем фразы вроде: «А хороший сегодня денёк!» или «Ну, где же он?» – и снова возникает долгая пауза, которую никто даже не пытается заполнить.
  Но вот и он – неуклюжий колобок в костюме. Торопится, перебирает ножищами. Он всегда был таким: вечно спешил, куда-то торопился, опаздывал, вечно был занят. Никогда я не видел, чтобы он спокойно ходил или сидел хоть минуту с задумчивым, отрешённым лицом. Он либо тарахтел, как пулемёт, выпаливая по сто слов в минуту, либо куда-то быстро и неуклюже шагал.
  Лет двенадцать назад я сказал бы, что он невыносимый: слишком суетный, слишком торопливый и при этом абсолютно безмозглый кадр. Начиная со школьной скамьи, он носился туда-сюда, вечно торопясь и опаздывая: то к репетитору, то на сольфеджио, то на курсы, то на фотосессию с братом, то к тёте за яблоками, то в магазин, то ещё чёрт знает куда. Не было человека, которому он не сказал бы: «Я тороплюсь, прости!», и от которого он бы тут же не убежал. Он так отмахивался и от меня, когда я спрашивал его: «Ты когда-нибудь задумывался, зачем тебе всё это нужно? Зачем ты столько бегаешь, носишься? Почему не остановишься, не отдохнёшь?»
  Я ненавидел раньше его постоянно красную рожу, его бешеную скорость речи, его вечную бездумную деятельность, бесполезную занятость, поспешность… Теперь мне всё равно.
  Он подбегает к нам, нелепо размахивая руками и тараторя без остановки:
– Привет, а я только с работы, а в семь у меня конференция, но я всё-таки выкроил время, надо же хоть увидеть друга и своего (и он говорит какое-нибудь милое до тошноты слово, относящееся к нашей постоянно скучающей дамочке)! Господи, сколько всего надо успеть, туда-сюда ношусь–колбашусь, в перерыве между работой ещё с мамой созванивался, у неё лампа перегорела, так что после конференции поеду в магазин, потом к маме…
  Хочется язвительно спросить, неужели его мать до такой степени глупа, что не знает, как купить лампочку, но я молчу. Ему ведь некогда отвечать, а думать над ответом – тем паче. Да и мне всё равно. Пусть делает как знает!
  Мои так называемые старые знакомые целуются. Да, забыл сказать – они встречаются. И делают это, скорее всего, просто так, для галочки. Она стала его девушкой от скуки, он стал её парнем, чтобы занять случайно появляющиеся свободные часы между конференциями, работами, делами, мамами и сном. Один большой вопрос возникает: зачем я-то здесь? Если бы я знал…
  В молодости я ненавидел терять время. Сейчас же я теряю его постоянно. Взять, к примеру, хоть эту парочку. Гулять с парочкой – дело неблагодарное, а с этой в особенности. Скучища смертная. Я уже знаю, как они будут себя вести, что станут говорить. Сначала спросят меня о жизни, я буркну что-то невразумительное, а потом делец начнёт тарахтеть, жаловаться, что он весь в делах, и повторять без конца, какой я везучий, что у меня есть свободное время. Она возразит, что ему, должно быть, интересно жить, а ей нечего делать, поэтому ей скучно. А без него ей вдвойне скучно… И они засасываются и стоят так минут пять.
  Раньше я бы не стал слушать подобного вздора и смотреть на этакие тошнотворные сцены, но сейчас я хожу с ними, слушаю их глупые, каждый раз одни и те же, разговоры. Мне кажется, я знаю, отчего это всё: я боюсь мыслей. Боюсь остаться наедине с самим собой. Боюсь думать.
Восемь лет назад я окончательно подавил в себе все чувства и все желания. Я мечтал заниматься творчеством, но мой «здравый смысл» и моя железная воля увели меня от этого опасного тернистого пути подальше, и я получил «нормальную человеческую профессию», и мне не надо подавлять голод и терпеть жуткий холод. Да, у меня в сердце пустота и ледяной мрак, но об этом ведь можно не думать… Да, главное об этом не думать.
  Моя парочка уже прекратила свои поцелуи, на которые противно смотреть, и двигается вперёд. Я ускоряю шаг, но вдруг останавливаюсь как вкопанный. За стеклянными окнами, в маленькой кофейне сидит человек до боли знакомый, которого, вернее, которую я не могу не узнать. У неё, несмотря на то, что ей всего тридцать, уже пробивается седина, но лицо всё то же: задорное, хорохористое, а глаза печальные и словно спрашивает: «Что ты делаешь? Зачем ты гуляешь с этими людьми?»
  Я стою в недоумении. Может, кинуться к своим знакомым, убежать от этого напоминание о прошлом? Но нет, я не могу. Я захожу в кафе. Я хочу убедиться, что это она.
  Она – Стелла – та девушка, которую кощунственно было бы назвать знакомой или приятельницей. В прошлом она была моим единственным другом. Вместе мы прошли через столько испытаний, столько трудностей преодолели… Но я почему-то боялся себе признаться, что люблю Стеллу, что хочу с ней идти вместе по жизни. Гордыня, пустое бахвальство, мол, нет для меня незаменимых. Я говорил себе, что могу прекрасно обойтись и без неё. Девять лет назад у меня появились девушки, которых (говоря честно) я не любил, приятели, с которыми можно было напиться и забыться… А через год я встретился со Стеллой в последний раз. Я не признался себе и тогда, что она мне дорога, я пытался сделать вид, что мне всё равно, что я не очень ценю время, проведённое с ней. Я уподобился тому самому вечному дельцу, который куда-то спешит всё время и которому некогда общаться. Но под её взглядом растаяло всё притворство. Я не мог лгать её глубоким грустным глазам. Не мог быстро придумать предлога, чтоб уйти. Всё выходило судорожно, натужно: я еле убежал от неё тогда.
  Потом я мучился страшно, порывался написать ей, что люблю её, хочу её видеть, но мой «здравый смысл» удержал меня и в этот раз. Я подавил все желания и постарался об этом больше не думать. Мне это удалось, но какой ценой! Я стал мёртвым. Последние семь лет я жил машинально, стараясь не задумываться ни о чём, а главное – не вспоминать прошлое. Но прошлое настигло меня!
  Я вхожу в кафе, быстро иду к её столику и останавливаюсь около него. С минуту мы молча смотрим друг на друга. Потом она подаёт мне руку, такую же горячую, как восемь лет назад. Я держу её в холодной, давно остывшей большой руке. Она смотрит в мои глаза и словно спрашивает: «Зачем ты ходишь с этими ужасными мёртвыми людьми? Где твои порывы, где желания, где душа?», и в моих глазах, на которые уже наворачиваются слёзы, читается ответ: «Я не знаю!»
  И вдруг во мне проснулась душа, заговорило сердце. Они моментально заглушили, забили всю расчётливость и весь мой «здравый смысл». Все вопросы, о которых я старался не думать, все чувства, которые я так тщательно подавлял, вырвались наружу. Всё моё существо вопило: «Зачем тебе это жалкое существование? Зачем тебе стабильное получение грёбаных цветных бумажек? Зачем тебе мёртвые приятели? На что ты променял свободу, талант, настоящую любовь?». И я уже не мог от этого скрыться!
– Ты не ожидал… И я не ожидала! – говорит Стелла – Я вижу, тебе хочется побыть одному… Что ж, давай здесь встретимся в среду в шесть часов. Если тебе, конечно, захочется меня видеть.
  А я, чувствуя ком в горле, киваю и бормочу что-то вроде: «Да, давай потом!» и убегаю из кафе.
Я опрометью несусь домой. Все чувства разбужены в один миг! Всё, всё воскресло в моей памяти, все теснившиеся в моей голове вопросы, все запертые мысли вырвались на свободу! Меня раздирают рыдания, грудь теснят смешанные чувства, от которых я хотел бы убежать, но куда… Я и так слишком много от них бегал!
  Я врываюсь в свою квартиру, куда уже восемь лет никто так не вбегал, и падаю на кровать. Меня всего разрывает, мне больно, грустно, но постепенно боль успокаивается… В моей душе воскресают прежние мечты и желания. Я понимаю, что не могу больше ходить на нынешнюю работу, претящую мне, не могу видеть моих «старых знакомых» с мёртвыми душами, не могу врать самому себе, что меня моя жизнь устраивает. Не устраивает меня она, чёрт возьми! И Стеллу я люблю, хочу, чтобы она была рядом, да, хочу и не стыжусь этого! И никогда больше не буду стыдиться своих желаний и чувств, никогда не буду обманывать себя!
…………………………………………………………………………………………………………………………………………..

   Во вторник, то есть завтра, меня не будут ждать в пустом офисе, ведь я увольняюсь. А в среду мои «старые знакомые» могут опаздывать на встречу сколько угодно – я не буду ждать их у метро. Я буду сидеть в кафе, куда подойдёт Стелла – спасительница, воскресившая мою душу. И я обязательно на этот раз скажу, как она мне дорога…

 

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)

Загрузка…