Наджия Гариева

Отрывок из рассказа “Шайтангали”

Оказывается, Шурале, то есть Лесной дьявол, существует на самом деле! И не только в сказке Габдуллы Тукая, а в действительности! Мне сначала рассказали о его реальном существовании, а после пришлось познакомиться с ним. Нежданно и негаданно.

Стояли прекрасные солнечные дни, и я поехал в гости в далёкую от нас деревню в Республике Татарстан.

Мне уже было известно, что места расположения татарских деревень были восхитительно живописными. А мамина родная деревня, по её описанию, была один в один похожа на деревню Кырлай, воспетую в сказке Тукая про Шурале (Лесного дьявола).

Увидев  человека на деревенской остановке, я сразу узнал его. Дядя раскинул свои объятия и подхватил меня прямо со ступенек автобуса. Покружив немного, опустил на землю и повёл к себе домой.

Тётя встретила так же радостно, стала расспрашивать о маме, потом велела умыться и пригласила ужинать. На столе стояла большая миска с мясом и картошкой, распространяющая пар и вкусный запах. Немного погодя дядя вошёл в дом и, улыбнувшись мне, похвалил мой аппетит:

— Вот это по-нашему!

Тётя подала чай.

После того как я положил на хлеб толстый слой сметаны, потом сверху  размазал ложку мёда и попил вприкуску горячий чай с молоком, неожиданно захотелось спать. Тётя, почувствовав моё состояние, завела меня в отдельную комнату и постелила постель.

       На следующее утро, проснувшись с петухами, я и не заметил, как разом и полностью окунулся в деревенскую жизнь.

   Летняя погода и восхитительная природа согревают душу, беспокоят её и уводят неведомыми тропинками в лес и поле, на солнечные холмы и лужайки… А там… Каких только видов растений, каких только нет ягод! Если мы со знающими ягодные места мальчишками и девчонками собирали землянику, лесную ягоду-клубнику и красную  костянику, то  растениями в виде травы лакомились деревенские стада, и луга, по которым они прошли, остаются голыми и ровными, будто скошенными газонокосилкой. Два дня подряд, взяв в руки пластиковые вёдра, с соседской девочкой Аминой мы бежали на луга. Ягод там нынче видимо-невидимо, и собирали мы её, выбирая среди невысокой травы. А если устанешь, можно было ягоды собирать и лёжа на спине, и на боку, переползая с одного места на другое.

    И часто мне хотелось остановиться и лежать на спине, спокойно глядя в небо, и наблюдать за облаками, которые в своём движении принимали причудливые формы, но отставать от девочек стыдно, поэтому я, полежав минутку с закрытыми глазами, снова тянулся за промелькнувшей ягодой. Ягоды крупные, но пока покраснели лишь с одного боку, другая сторона ещё осталась белой. А вот на небольших холмах ягода, хоть и помельче, но вся уже полностью покраснела и была сладкой. Мы с Аминой угощались самыми спелыми, но два дня подряд набирали и приносили домой по два полных капроновых ведра ягод. Тётя не уставала хвалить меня, она наварила много  варенья и даже заморозила ягоды впрок.

   На третий день отправились  в находящийся неподалёку на берегу маленькой речки кустарник собирать ежевику. Амина велела мне взять какую-нибудь палку, так как в этом кустарнике можно было встретить змей. Она меня учила, что в местах обитания змей нужно ходить осторожно, не руками, а палкой раздвигая высокую траву. «Змея сама может убежать от шуршащей травы и палки, а вот руку или ногу человека непременно укусит, потому что мгновенно может напасть, почуяв в человеке опасного врага. Нам не надо убивать змей, лишь нужно проявлять аккуратность и быть осторожными», — сказала Амина. Она же открыла мне интересный факт о том, что змеи  очищают воду. Они служат  живым фильтром для воды. Если в мутную воду положить змею, то через два-три часа вода станет абсолютно  прозрачной. Мы были ровесниками, но она лучше меня знала особенности, повадки змей и правила поведения в лесной местности.

    Ежевики было не так много, как клубники, мы собрали по одному пятилитровому ведру и вернулись домой. Змеи, скорее всего, убегали, завидев палку и услышав наши шаги, так как мы ни одной не увидели. Однако я ошибся, думая, что собирательство — это лёгкое дело, и, довольно-таки устав от какого-то напряжения, рано улёгся спать.

    Село просыпается рано. Первый солнечный луч ещё не успел заглянуть в окно, а женщины, взяв в руки сверкающие чистотой вёдра, уже выходят к своим коровам. Поставив ведро на крыльцо и накрыв его белоснежным полотенцем, они успевают напоить любимую скотину водой, поглаживая её по спине. Затем, взяв хвост в руку, привязывают его путами к ногам коровы, тёплой водой с мылом моют руки и коровье вымя, вытирают насухо тем же белоснежным полотенцем и смазывают вазелином. Убирают тряпочкой лишний вазелин и только после этих последовательных процедур садятся поудобнее и начинают доить.

   А спящие дома люди через открытое окно сквозь сон слышат равномерные  звуки удара молочных струй о ведро «чиж-чиж-чиж-чиж» , или кто-то, уже проснувшись, но не решаясь встать, сидит на кровати, всё ещё закрыв глаза… Слушая звук молочных струй и вдыхая запах тёплого молока, человек опять впадает в сон и легко бежит по лугу за красивой бабочкой. Однако, услыхав голос дяди, я тут же проснулся, и глаза мои открылись сами, когда дядя произнёс:

— Вставай, дорогой племянник, сегодня выходим пасти стадо всего села. Наша очередь. Корова подоена, выпей молока с блинами и пора идти. Заря занимается.

После этих слов продолжать смотреть сны неловко, и я вскакиваю, умываюсь, радуюсь аппетитным татарским блинчикам на кухонном столе и завтракаю стоя. Выпив тёплое парное молоко из литровой банки,  схватив рукой пушистые и вкусные блинчики и отправив их в рот, наскоро одеваюсь и выбегаю во двор и тут же слышу выстрел дядиной плётки. Успел!

   В Спасском районе Татарстана живут парни-мишары. Они настолько разговорчивы, что, слушая их, хочется порой сказать: «А надо ли быть таким многословным, ведь говорят болтун — находка для шпиона».  Вторым помощником дяди пошёл пасти коров именно такой мишарин по имени Наиль. Он был не только разговорчивым, но и озорным выдумщиком. От него я и услышал о существовании в этих лесах Лешего, которого все звали Шайтангали. Он не стал описывать его внешность, но предупредил: «О его внешности говорить не буду, увидишь сам, но, так как ты в этих местах новый человек, он, скорее всего, начнёт приставать именно к тебе, однако ты не должен соглашаться ни на одно его хитрое предложение».

— Он похож на человека? А если это человек, то может не стоит его бояться? — спросил я. Но тут вмешался дядя. Он сказал:

— Наиль прав, племянник, ты прислушайся. Этот Леший обманом завлекает к себе слишком  доверчивых людей. Уводит с собой, но ушедший с ним человек пропадает бесследно. Шайтангали, как и мы, любит пить коровье молоко, только на нас он совсем не похож. Никто не знает и никогда не видел, где он живёт. Он появляется между теми вон одинаковыми зелёными холмамами, а, уходя, очень быстро удаляется и в том же месте пропадает из виду.

    Эти загадочные слова заинтриговали моё сознание. Я уже с нетерпением стал ожидать появления Шайтангали. Смотрел на положение солнца в небе и предполагал, когда же день начнёт клониться к вечеру, потому что, как сказал Наиль,  он обычно приходит в стадо доить коров под вечер. Выбирает понравившуюся, садится на корточки и выдаивает всё молоко, а хозяйка коровы вечером шёпотом рассказывает другим женщинам деревни, что сегодня  её  Машка или Дашка пришла с пастбища  без молока.

И, оказывается, Шайтангали каждый день меняет коров для дойки.

   Как только солнце стало приближаться к горизонту,  я заметил, что из редкого лесочка, покрывающего два одинаковых холма, вышел человек и стал быстро-быстро шагать по направлению к стаду.

— Вон, идёт Шайтангали! — крикнул Наиль.

Издалека он показался мне обычным деревенским мужиком. На нём был старый серый халат, какие носят работники фермы, в руке он держал какую-то ёмкость. Я рассматривал его внимательно, и, лишь когда он подошёл довольно близко, «Господи, помилуй!» я увидел его рог! Рог  был не особо длинным, но немного выделялся на узком морщинистом сером волосатом лбу. Тело тоже имело сероватый оттенок и было покрыто шерстью точно так, как описывается в сказках. Глаза издалека горели зелёными огоньками, как ночью у кошки, на лице — широкая улыбка! В руке он нёс, ни дать ни взять, алюминиевый бидон времён Советского Союза!

   Ещё не дойдя до стада, он громко и весело поприветствовал нас:

— Как дела, ребята? Вижу, пасли хорошо, вымя у коров полнёхонькое! Не обессудьте, одну из них я уж подою, дети молока просят, — сказал он на чистом татарском языке без малейшего акцента. Проходя мимо  внутрь стада, он, широко улыбаясь, весело подмигнул мне.

      Коровы при его приближении перестали жевать, стали, как вкопанные,  и затихли, словно к ним подошёл хозяин. Шайтангали будто искал корову с самым большим выменем. Обогнув некоторых, он присел к одной и начал доить. Решив подсмотреть за ним, я тихонько приблизился сзади. Мне казалось, что я совсем бесшумно скользил по траве, однако он резко повернулся в мою сторону, показав своё острое чутьё, но сам продолжил дойку.

— Ты  к кому-то в гости приехал что ли? Я тебя раньше не видел, — сказал он.

— Да, — стараясь казаться смелым, ответил я, а внутри меня пробежал холодок.

— Не бойся, я же тебя не трону. Приглашаю к себе домой, увидишь, где и как я живу, познакомишься и поиграешь с моими детьми, — говорил он быстро и складно. И я забыл обо всех предупреждениях дяди и Наиля, а с языка будто сорвалось слово:

— Хорошо.

Шайтангали тут же остановил дойку и, оживившись, сказал, совсем близко подойдя ко мне:

— А пойдём прямо сейчас!

Взгляд мой устремился на его тонкие лохматые ноги, в такую невыносимую жару

он был обут в резиновые сапоги. «Он не догонит меня!» — подумал я и с этой мыслью сорвался с места и припустил к дяде. Но Шайтангали даже не думал бежать за мной. Он со своим бидоном в руке уже шагал в сторону леса. Шагал он медленно, я точно видел, однако почему-то очень быстро удалялся. Казалось, что его ноги не касались земли. Сказка да и только!

    Дядя с Наилем уже начали поворачивать стадо в сторону села. Я молча присоединился к ним и «выстрелил» своей плёткой.

    Когда стадо, поднимая до неба пылищу и распространяя её в разные стороны, заходило в деревню, солнце уже село, а мы все трое шли в масках из платков, завязав ими свои носы и рты. Поэтому шли и не разговаривали. Но как только вошли в дом, дядя спросил:

— Ты встретился с Шайтангали, что он говорил?

Я ответил:

— Звал к себе домой. Хвалил место, где он живёт. Сказал, что с детьми познакомит.

Ты же не согласился? — будто бы сомневаясь спросил дядя.

— Я почему-то ответил согласием, — ответил я и покраснел, понимая свою ошибку.

 Дяде стало не по себе. Он стал почёсывать голову и о чём-то напряжённо думать. Потом объявил:

— Завтра, дорогой племянник, я тебя посажу на автобус и, пожалуй, отправлю домой. Если Шайтангали прицепится, от него трудно отделаться. А кто с ним уходит, обратно не возвращается. Он уже завтра придёт за тобой, чтобы увести к себе. Но солнца он боится и поэтому может прийти вечером или даже ночью. А если меня и тёти твоей дома не будет, он может уволочь даже помимо твоей воли.

   За ужином дядя посматривал на потемневшее окно, а потом сказал тёте:

— Сегодня постели Артуру в нашей спальне рядом со мной, ладно? Завтра он собирается уехать, а нам есть о чём поговорить. Собери гостинцы для сестры, чтобы с утра вовремя успеть на автобусную остановку. Тётя сразу согласилась:

— Ладно, ладно, я всё сделаю, как ты сказал.

Дядя лёг спать у окна, а я расположился с краю кровати. То ли оттого что целый день ходил за стадом и устал, я уснул крепко и не просыпался до утра.

  Петухи уже прокричали все по очереди, но я их слышал лишь сквозь сон, так как сон был очень увлекательный. Будто я оказался в гостях у Шайтангали. Дома он снял серый халат, и я обратил внимание на его хвост, это значит, что Шайтангали — Леший! И не в сказке, а на самом деле. Его дом оказался вместительной пещерой, на полу досок не было, и его многочисленные детки бегали босиком по земле и каменному полу.

   В этот момент я услышал нежный мужской голос и прикосновение дядиных рук, он меня будил очень ласково:

— Артур, вставай, сынок. До прихода твоего автобуса остался всего час. Пойди умойся. Позавтракаем и поспешим на остановку.

  Я тут же вскочил и пошёл в ванную, а дядя сам стал складывать постель. Тётя вдогонку крикнула мне: «Чай уже готов, Артур»!

Я поблагодарил родных, надел на плечи рюкзак, немного подождал пока дядя оделся. За это время тётя обняла меня крепко, похлопала по спине и прошептала:

— Кирам рассказал мне о вашей договорённости с Шайтангали. После твоего согласия он может сотворить, что угодно. Ты приезжай годика через два, когда ваш разговор забудется, когда ты вырастешь и сможешь совладать с ним. Приезжай с мамой. Мы по ней тоже очень скучаем. А ты нам, как сын!

   Вернувшись в город, я обо всём честно рассказал маме. Мама промолчала в ответ, но два года о своих родных краях и о любимом дяде не промолвила ни слова.

Однако я, как только мне исполнилось шестнадцать, с ранней весны стал мечтать о поездке в деревню. Вспомнились и дядюшка Кирам, и заботливая тётушка, и Наиль, Амина, соседские мальчишки, и Шайтангали. Забыл ли меня этот Леший, не знаю, но в этом году мне очень хотелось поехать в деревню. Я особенно скучал по сельской жизни, по красивым просторным лугам и ягодным местам, по умной девочке, соседке Амине, даже сердце щемило, когда я думал о ней.

    Маме на работе дали отпуск, и я решил рассказать ей обо всём, о чём и о ком думаю, вспоминаю.

— Мама, давай уже нынче проведём лето вместе, в твоей родной деревне, — сказал я.

Мама была не против, и я очень-очень обрадовался. Купили заранее билеты на автобус и стали готовиться. Я сходил в парикмахерскую, где мне аккуратно подстригли волосы, которые кудрями уже спадали на глаза, с мамой пошли в обувной магазин и купили новые кроссовки.

Завтра едем в деревню!

Как я уже говорил, часто вспоминал своих родственников, мишарского мальчика Наиля, помогавшего пасти коров, соседскую девочку Амину, с которой собирали ягоды и ежевику — всё это вызывало улыбку и поднимало настроение. Вспомнил, как в лесу мы понарошку пугали друг-друга,  а если я или она быстрее наполняли ведро, то обязательно помогали друг-другу наполнить неполное. Предвкушая нашу с ними уже завтрашнюю встречу, я безмерно радовался и лег спать в прекрасном расположении духа.

      Рано утром мы с мамой проснулись, умылись, позавтракали, красиво оделись, взяли сумки с гостинцами и вызвали такси. Такси появилось вовремя, и мы прибыли на вокзал за полчаса до отхода автобуса. Подождали автобус минут пятнадцать, заняли в нём свои места. Два года назад я поспешно сел бы к окну, а теперь предложил это место маме, ведь она так долго не видела свои родные места, деревню, в которой родилась и выросла. Лет десять, наверное.

   Выехали из города, и мама долго сидела какая-то тихая и грустная, глядя в окно. Иногда мы перекидывались словами, но мама оставалась серьёзной и задумчивой. Чем ближе подъезжал автобус к её родным местам, тем больше изменений я видел на мамином  лице! То ли она вспоминала забытые события и чувства постепенно, по мере приближения к своему селу, но наконец-то на её лице появилась улыбка. И мне от этой улыбки стало приятно и весело.

    Встречать нас на остановку вышли на этот раз дядя и тётя вместе. При выходе из машины я пропустил маму вперёд. Дядя поднял на руки и, обняв, поцеловал свою сестру, а когда поставил её на землю, то у обоих на глазах блестели слёзы. Тётя тут же подошла и заключила их в широкие объятия, теперь уже от радости заплакала и третья. Наконец, вспомнили и обо мне. Оглянувшись, тётя с удивлением всплеснула руками:

— Ты только посмотри, Кирам, как вырос наш Артур! Как бы не сглазить, тьфү-тьфу-тьфу! — поплевала она. А мне показалось, что дядя Кирам стал поменьше ростом. Глядя на меня снизу вверх, он воскликнул:

— Да, сынок, ты действительно очень вытянулся и стал похож на своего отца! Вот тогда я понял, что стал намного выше ростом. Все четверо, взявшись за руки, мы направились к большому и красивому дядиному дому с зелёной крышей.

     За ужином мама и тётя стали нахваливать дядю Кирама и подробно рассказывать, как он вместо старого дома родителей своими руками построил этот просторный, красивый дом с высокими деревянными потолками. И правда, дом получился очень удобный, в нём всегда было много воздуха и запаха дерева. Но раньше я не обращал на это внимания. В доме были и ванна, и туалет, проведена вода, горячая и холодная. А тётя в этот раз повесила на окна очень красивые модные шторы с ламбрекенами.

    После недолгой беседы за чаем мне захотелось прогуляться на свежем воздухе деревенского звёздного вечера. Жара спала, а на летней вечерней улице по направлению к клубу шли нарядно одетые люди. В группе молодых девчонок и ребят я узнал своего давнего знакомого мишарского парня Наиля. Он шёл по направлению к клубу спиной и, махая руками, что-то смешное рассказывал следовавшим за ним друзьям.

— Привет, Наиль! А что, сегодня в клубе ожидается концерт? — спросил я, и тут же многословный мишарин подбежал ко мне.

— Вот это да! Неужели наш Артур приехал?! Я его и не узнал! Амина, посмотри, как изменился наш друг! — затараторил Наиль.

   Из группы молодёжи, идущей за Наилем, вышла красивая девушка и, приблизившись ко мне, протянула руку:

— Здравствуй, Артур, — сказала она спокойным голосом, и только тогда я узнал в ней соседскую девочку Амину. Я засмущался, но решил поздороваться с ней за руку. Испугавшись, что причиню ей боль, очень быстро отпустил её нежную мягкую руку. Наши глаза встретились, и меня бросило в жар и в холод. Хорошо, что никто не заметил, как запылали щёки, потому что уже почти стемнело.

— Сегодня в клубе дискотека. Ты пойдёшь с нами? — спросила девушка. У меня в кармане не было денег, и я сообщил о своём решении:

— Нет, ребята, извините. Мы с мамой только сегодня приехали в гости к дяде, я останусь с родными дома, а с вами мы ещё успеем вместе сходить и в кино, и на дискотеку.

Наилю почему-то захотелось напомнить о прошлом или он пожелал, чтобы и другие узнали, он крикнул, как бы шутя:

— О тебе Шайтангали в лесу уже истосковался, поди!

Амина строго взглянула на него и произнесла:

— Мне тоже расхотелось идти на дискотеку. Пойду с Артуром домой. Амина встала со мной рядом.

Тут кто-то торопливо воскликнул:

— Пошли скорее! Дискотека началась, вон музыка заиграла.

Наиль понял, что ляпнул не то, почесал себе затылок и побежал за остальными.

     Мы остались на улице вдвоём с Аминой. Сначала почему-то молчали, потом улыбнулись друг-другу и, взявшись за руки, как раньше, пошагали к дому Амины. Первый вопрос задал я, затем Амина спросила о моих успехах в школе. Я сказал о том, что Основные Государственные экзамены сдал на одни пятёрки, и поинтересовался оценками Амины. Закончив разговор об учёбе, мы перешли на темы городской жизни и обсудили деревенские новости. Долго не могли наговориться. Улицу давно обнимала темень, но на небе было тесно от звёзд. Они выстроились в частые ряды, однако света не давали. Тоненький серп луны был прозрачен и не ярок, видимо, месяц только народился. Нам обоим нравилось сидеть рядом и разговаривать. Было интересно и как-то душевно. Тут на крыльцо вышел дядя Кирам и спросил наугад:

— Артур, ты здесь?

Амина шёпотом попрощалась и побежала к себе домой, а я ответил:

— Да, дядя. Уже иду! 

И, открыв калитку, вошёл во двор. На веранде горел свет, там мама с тётей сидели за столом после чая и всё ещё разговаривали. Как только я вошёл, тётя Гульчира вскочила:

— Ты даже толком не поел, Артур, сядь за стол и перекуси, потом пойдёшь отдыхать. Мама как раз хочет поговорить с тобой.

Произнеся эти слова, тётя вышла. Мама налила мне чай и, положив свою мягкую руку на моё плечо, начала говорить:

— Сынок. Два года назад ты ещё был маленьким и, возможно, даже не понял до конца, какая опасность тебе угрожала. Помнишь, как дядя Кирам после твоего разговора с Шайтангали быстренько отправил тебя домой? А знаешь, почему? Теперь слушай. Твой отец когда-то ушёл в лес с этим Лешим и погиб. Это он, Шайтангали, разрушил нашу счастливую семью и оставил тебя сиротой. Поэтому этим летом я приехала с тобой вместе. У меня нет желания потерять и тебя, мой дорогой. Если Шайтангали придёт за тобой, я сама буду с ним разговаривать.

Я молчал некоторое время. Потом спросил:

— Мама, ведь ты всегда говорила мне, что папа умер от тяжёлой болезни. Разве это неправда?

— Правда, сынок. Но твой отец был смелым и очень сильным. Он любил нас с тобой, нашу семью, поэтому смог вернуться оттуда, откуда не возвращаются, а пропадают бесследно.

— Мама, а туда, откуда не возвращаются, моего папу увёл Шайтангали? — хотел уточнить я, но тут раздался стук в дверь. Я вышел в коридор, чтобы открыть дверь. На тёмном крыльце в том же старом сером халате и в резиновых сапогах стоял сам Шайтангали. Однако я его не испугался. Быстро включил свет на крыльце, а коридорную дверь специально оставил открытой.

Шайтангали радостно произнёс:

— Ага, приехал всё-таки! Я как услышал, сразу сегодня же пришёл за тобой.

— Ну, раз пришёл — проходи в дом, — пригласил я.

— Нет. Я к вам заходить не буду. А ты, если считаешь себя мужчиной, должен выполнить своё обещание. Я сейчас поведу тебя к себе в гости, как договаривались. Всю дорогу будешь смеяться, я знаю много смешных и интересных историй. А там поможешь мне уложить спать моих детишек, — сказал он и потянулся , чтобы взять меня за руку. Я сделал шаг назад, а на крыльцо вышла моя мама.

Мама заговорила строго и даже с какой-то злостью:

— Дайте-ка мне посмотреть на этого Шайтангали, который принёс столько горя нашей дружной, здоровой и крепкой семье! Я хочу взглянуть в бесстыжие глаза этой нечисти! Хочу увидеть бессовестного Шайтангали, который увёл к себе моего мужа, довёл его до неузнаваемости, довёл до такого состояния, что ему на белом свете жить стало невозможно! Ты не боишься, что тебя могут настигнуть проклятия жены и матери?! Ведь это ты сделал сиротой моего сына! Он растёт без отца, а я живу без мужа!

Шайтангали отступил назад. В это время на крыльцо вышли и дядя с тётей. И они не стали сдерживаться и высказали следующее:

— Ты сейчас уйдёшь в лес, Шайтангали, и больше ни одного человека не тронешь! Мы найдём на тебя управу! Не позволим превращать счастливые семьи людей в несчастные! А ты, исчадие ада, уйдёшь сейчас подобру — поздорову и больше не тронешь ни одну корову и ни одного человека! Не будешь больше доить наших, заведи своих коров, если надо.

   Я вышел вперёд и заявил:

— Данное тебе два года назад слово своё я забираю обратно. Не пойду я к тебе, Шайтангали! Уходи один и не смей вредить людям. Ты живёшь в параллельном мире по своим законам, а к людям больше не прикасайся. Мои слова, кажется, рассердили Лешего. Он мгновенно поднял свою волосатую руку и своим кривым пальцем щёлкнул мне по лбу. Потом резко повернулся и исчез, как будто растаял, растворился в темноте ночи.

   После этого Шайтангали ни в деревне, ни на пастбище не появлялся. Однако на месте его щелчка на моём лбу стала появляться шишка! Я испугался, что вырастет рог, как у Лешего. Но мама три дня смазывала мне лоб каким-то маслом и делала массаж. Через три дня мой лоб чудом выровнялся, даже следа не осталось. Боль тоже пропала.

1. Мы с мамой весь её отпуск провели рядом со своими родными и близкими, общались с друзьями и знакомыми, провели в деревне незабываемые, прекрасные дни…

Ходили и по ягоды, помогали дяде и тёте в огороде, в заготовке сена для коровы,  купались и загорали, так как жители деревни каждое лето возводили на речке пруд. С Аминой и Наилем мы сходили на дискотеку и в кино, а однажды в клубе состоялся концерт уфимских артистов, был аншлаг. В общем, отдохнули на славу. А перед отъездом ко мне пришёл Наиль и признался, что очень боялся Шайтангали, так как чуть не поддался на его уговоры, но вовремя почуял, что доверять ему нельзя.

   Когда мы счастливые вернулись домой, соседи стали интересоваться, где же мы отдыхали всё лето. Мы с улыбкой переглядывались, и мама отвечала:

— Мы с сыном побывали в сказочных местах!

   Ну, а я решил написать историю о лешем Шайтангали, чтобы другие семьи от него не пострадали.

(1 оценок, среднее: 4,00 из 5)

Загрузка…