Инна Мегеллати

Страна : Россия

Мегеллати Инна Владимировна Это моя первая книга, и я очень надеюсь, что не последняя, и Ваша критика, уважаемый читатель, будет для меня в дальнейшем лишь стимулом для того, чтобы снова начать писать. Всё познается только в сравнении, это всё более отчетливо понимаешь с возрастом. Привычное мы ощущаем уже безвкусно и иногда приторно, но наше с Вами привычное может оказаться бесконечно желаемым для кого-то другого. Даже более, чем желаемым и желанным, чем-то из области мечтаний. В суете дней, бесконечных дел и личных устремлений, часто устанавливая собственные границы и рамки, которые есть только в нашей голове, мы не замечаем тех и не слышим о тех, кто живет в границах с колючей проволокой, с блок постами, голос военных в которых часто слышен по утрам вместо «Доброго утра» и мирного шума улиц. Испытывая страх и переживания от повседневных простых событий, мы ставим их на весы с эмоциями тех, кто живет в бесконечном реальном страхе, страхе за свою семью и близких, в страхе, который длится ни пять минут, ни час и даже ни неделю. Я хочу рассказать Вам о тех, кто взрослеет за считанные дни, я хочу рассказать Вам о том, что нет ничего страшнее войны… Читайте не слова в моей книге. Прошу Вас, закройте глаза и прочувствуйте каждое слово, чтобы Вы ощутили то, что ощущаю я и поверьте, если Ваше утро не такое, как в этой книге, то Вы бесконечно счастливый человек…

Country : Russia

This is my first book, and I’m hoping that it will not be the last, and your criticism, dear reader, will only stimulate me in the future to start writing again. Everything got a value and its value is only known in comparison, you will understand this more and more clearly with age. The common daily feeling we feel already tasteless and sometimes cloying for us, but our common feeling in a parallel side may turn out to be infinitely desirable for someone else. Even beyond the word desirable and enthusiastic, something from the realm of dreams. In the hustle and bustle of days, endless affairs and personal aspirations, often setting our own boundaries and borders that are only in our head, we do not notice those and do not hear about those who live within the borders with barbed wire, the voice of the military in which often heard in the morning instead of Good Morning and the peaceful noise of the streets. Experiencing fear and worries from everydays simple events, we put them on the scales with the emotions of those who live in endless real fear, fear for their family and beloved ones, in fear that lasts not five minutes, not an hour or even a week. I want to tell you about those who grow up in a matter of days, I want to tell you that there is nothing worse than war… do not read the words in my book just as a drops of ink on a paper. Please, close your eyes and feel every word so that you feel what I feel and believe me, if your morning is not the same as in this book, then you are an infinitely happy person…

Отрывок из прозы“Почему ты не спишь?”  

 

Самая высшая из всех доступных человеку радостей — радость людей, которые спасли других людей. 

 «Живые и мертвые» Константин Симонов



Введите в поисковой строке слово «детство» … С чем у Вас ассоциирует это существительное?  Да, правильно, игры, друзья, веселье, смех, беззаботность, сказка, воздушные шары, подарки, дружба, футбол, праздник, мама, папа, семья…  Обычно именно это и случается с детьми… Обычно, но только не в этот раз и не со мной…






















Всё познается в сравнении, иначе никак. Я посмотрел на часы и ужаснулся, почти час дня и мама, наверное, уже давно ждёт на обед… Мама ждёт, а значит надо было отменить все свои дела и даже больше чем всё и прямиком бежать домой… В моем городе жарко, жарко почти всегда, а это значит, что улицы пыльной змейкой петляли между домов моего района… Да, кстати, меня зовут Карим и я живу в Газа. Я бежал так быстро, что пыль столбом поднималась от моих стареньких сандалий, доставшихся от старшего двоюродного брата, а циферблат на часах отражал лучи, и солнце, будто поторапливая меня, бежало где-то впереди. Ветер теребил мою красную рубашку и то и дело раздувал её как парус. Запах тмина и кориандра висел в воздухе, этот пряный запах моей родины. Если я закрою глаза, то среди миллионов мест на планете уверен, что узнаю свой дом именно так.

Не знаю, как я не заметил кусок арматуры, торчавший на краю бордюра… Поцарапался и еще вдобавок ко всему упал. Коленки предательски стали болеть и штаны из хлопка пропитались кровью за две секунды… Но я не чувствовал боли. В моей стране к боли особое отношение. В моей стране не бывает больно, по крайней мере нельзя это показывать. Я встал, отряхнулся, проверил целы ли часы, так как это подарок отца, и побежал дальше. 

Было так жарко, что струйки пота щекотно ползли по спине и впитывались в пояс штанов. Я слышал, как бьется мое сердце, смешно, но мне казалось, что этот стук слышен всем вокруг, а не только мне. Секунда на часах и ей взамен два удара почти в равные промежутки времени. Мне кажется, я был быстрее ветра, уже через пять минут из-за угла показался наш маленький дом.  Мама никогда не сердилась на меня и никогда не ругала, так как не было причины, да и расстроить ее было самым страшным для меня, поэтому я тщательно исправлял свои детские проступки так, чтобы они были не настолько грандиозными и заметными. Помню, как однажды подравшись с соседским мальчишкой, мамины глаза наполнились грустью и страхом. Да, именно так. Страхом за то, что больно мне и противнику и грустью, что я не смог решить конфликт без кулаков. Но вот именно смесь этих чувств я так надолго запомнил и это при всем при том, что взгляд означает больше, чем тысячи слов.

Ну вот я и дома. Окна на втором этаже наши. Там стояли горшки с мамиными цветами, не помню их названия, яркие розовые. Кажется, что только они не боялись солнца, всегда такие красивые подыгрывали ветру и радовали всю нашу семью. Кстати, у нас большая дружная семья: мама, отец, младшие сестра Самира и брат Халим, и я. Сегодня был особенный обед – вечером отец уезжал на заработки в Израиль. Там он работал плотником на мебельной фабрике. Я всегда оставался за главного, когда уезжал отец. Представляете? За главного. Это особенная степень доверия, когда я такой прямо взрослый- взрослый и так много дел у меня сразу появляется: помогать маме с покупкой продуктов, укладывать сестренку и брата спать, читать им на ночь сказку и будить по утрам, следить за их послушанием и среди всего этого успевать играть с соседскими мальчишками в футбол. Просто никакого свободного времени. Мама с детства мне всегда говорила, что уметь скучать может только ленивый, ты должен жить так, чтобы каждую минуту кипела кровь, использовать время со смыслом и без праздности и лени. Я старался как мог. 

Жили мы не очень богато, хотя, наверное,  по меркам многих даже бедно. 

Мне довольно сложно об этом судить, я ничего не видел лучше, чем мой дом, ничего и никогда. Вам придется просто увидеть мой мир моими глазами и представить, что других вариантов этой картинки в вашей голове нет и быть не может. Или она где-то в будущем, но изначально ее нет. Старенькие стены, давно не красили, но отец всегда старался поддерживать дом в состоянии пригодном для жизни, а мама поддерживала порядок. На полу ковер, его подрал наш кот Челендж. Спросите почему такая кличка. Просто это странное и непонятное слово часто выкрикивали мальчишки, когда мы гоняли мяч, поэтому так я его и назвал. Серый, пушистый, он всегда получал грозное слово от мамы, потому что постоянно норовил что-нибудь украсть или точил когти обо все, что оказывалось в черте его внимания.

Желтая клетка на стене с такой же жёлтой канарейкой, миска Челенджа, игрушки младших брата и сестры, на шкафу цветные платки мамы. Когда провожали папу, она всегда надевала зеленый хиджаб. Наверное поэтому, зеленый цвет для меня будто  символ надежды, надежды на лучшее с примесью тревоги. Отец всегда говорил, что надо доверять только Богу и ничего не бояться, когда доверяешь то и не страшно. Но видимо я еще не вырос до такого уровня, где ничего не страшно, но очень надеюсь, что со мной когда-нибудь это случится. 

Я взял кусок фута  со стола. И на секунду задумался. Такой белоснежный теплый наш хлеб пах кунжутом, тмином, сыром фета и топленым маслом. Мамины руки всегда пахли именно футом, хотя она готовила и многое другое, но кажется именно хлебное тесто любило маму больше всего.

И вот вся семья за столом. Мама улыбается отцу, они всегда такие дружные и заботливые о друг друге и о нас.  Сегодня мама приготовила маклюбе. Баклажан и болгарский перец с помидором аппетитно украшал тарелки, пахло мясом, мускатным орехом, кумином и куркумой. Челендж, кажется, был самым голодным, без устали кричал и смотрел на стол. Я налил ему молока и вернулся на свое место. Самира постоянно играла вилкой и выковыривала баклажаны, говорила, что они ей не нравятся, родители не ругали ее за это, все-таки маленькая. Да и это она делала так смешно, будто добывала клад и обещала, что наш кот это обязательно съест вместо нее, как будто у них с ним был давно заключенный негласный договор о спасении сестренки от всего «невкусного». 

Отец рассказывал о погоде в Израиле, куда он собирался уехать на рассвете. Обычно его не было дома около месяца, так долго длился отъезд. Работа плотником в Хайфа не была простой, но отец никогда не жаловался маме даже в простом разговоре, хотя однажды я слышал, как он рассказывал, что спит на картоне на улице и почти постоянно голодный. Его руки были в глубоких порезах и ссадинах… Усталые натруженные руки. Отец работал на мебельной фабрике и в его обязанности входила распилка и обтёска деревянных соединений. Возвращаться домой часто не было возможности, так как много времени занимала дорога, да и по стоимости выходило довольно накладно, поэтому отца провожали на месяц, потом он обычно возвращался на неделю, отдыхал дома, общался с родней и нами и снова уезжал. И так на протяжении уже пяти лет. Все привыкли, но мама точно нет, ее глаза каждый раз наполнялись грустью, наверное, мне многого пока не понять, я просто видел ее тяжелый взгляд будто в нем тысячи слов тяжелых как облака, которые сегодня висели над Газой.

Возможно, сегодня будет дождь. Небо нахмурилось и стало каким-то тяжёлым. Из окна видны крыши соседних домов. Обожженные солнцем они стали ярко жёлтыми. Мне всегда в этом пейзаже было интересно одно. Вернее сказать, раньше я этого не замечал, когда с самого детства видишь определенные вещи, то и воспринимаешь их именно таковыми, будто другими они быть не могут и не могли. От этого о многих моментах не задумываешься. Просто живешь и растёшь, просто воспринимаешь всё без претензий, всё есть так, как и есть. Я сейчас говорю о том, что мой город будто всегда был каким-то разрушенным.  Не могу сказать, что это удручало. По крайней мере раньше. Я с соседскими ребятами часто лазал по заброшенным зданиям. Уродливые исполины, с огромными окнами-глазами, в которых никогда не горел свет. Они смотрели на каждого из нас своими чёрными глазами и постепенно разрушались… Смотрели и смотрят сейчас. 

В воздухе повисла тишина, смешиваясь с жарой она висела как тяжёлая туча перед грозой. Мне нравился этот момент, именно этот. И он повторялся пять раз в день. Этот момент перед азаном, когда тишина нарушалась еле слышимым голосом имама где-то очень далеко, потом этот голос перебивал тот, что ближе к нам и так по нарастающей. И вот спустя минуту имам нашей мечети уже читал призыв на молитву. Мне всегда казалось, что это какая-то особенная мера времени. Как будто эту минуту я видел и слышал, минуту разницы между мной и тем, кто живёт немного дальше меня, и именно она повисала в воздухе вместе с тишиной, а потом падала с неба. Если вы когда-нибудь слышали азан, то возможно поймёте всё волшебство момента. Голос имама звучал звонко и мягко, завораживало каждое слово, и каждое слово, несущее огромный смысл, наполняло мою душу теплом, верой и надеждой. Я видел верхушку мечети. 

Старое строение с обветшалой крышей каждый день обжигалось солнцем, его горячими лучами. Всё это какой- то символ стабильности и постоянства, покоя и веры в будущее. Я стоял и смотрел в окно, затаив дыхание, слушал. Я знал каждое слово… Мой народ ценит слова. Отец учил, что всё, что ты скажешь – это твое лицо. Каждое слово должно иметь вес и если в чем-то не уверен, то лучше молчи. Слова – это ключи, и если нет перед тобой двери, которую нужно открыть, то и ключи эти нет смысла доставать… 

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (1 оценок, среднее: 4,00 из 5)

Загрузка…