Игорь Польский

Страна: Черногория

Магистр культурологии и кандидат философских наук, учитель, путешественник, писатель, автор и переводчик статей об образовании и окружающей среде, со-основатель проекта «На грани», многодетный отец, желающий оставить детям живую планету. Кратко мировоззрение выражено в популярном мультфильме «Новая история Земли», текст к которому я написал. Также я веду одноимённый курс на стыке экологии и философии в “Экопотоке”. Имею опыт экостроительства, построения сообщества и жизни на природе, вхожу в совет Союза экопоселений и экоинициатив. В 2021 г. в издательстве «Бомбора» вышла моя книга «Пилигрим: дневники начала конца света».

Country: Montenegro

Master of Cultural Studies and Ph.D. in Philosophy, teacher, traveler, writer, author and translator of articles on education and the environment, co-founder of the On the Edge project, father of many children who wants to leave a living planet to children. Briefly, the worldview is expressed in the popular cartoon “A New Story of the Earth”, the text for which I wrote. I also teach a course with the same name at the intersection of ecology and philosophy at Ecostream. I have experience in eco-building, building a community and living in nature, I am a member of the board of the Union of eco-villages and eco-initiatives. In 2021, Bombora Publishing House published my book “Pilgrim: Diaries of the Beginning of the End of the World”.

Отрывок из документального романа “Человек, который обогнал время”

Из главы “Защитник леса”:

… Жители экопоселения «Ковчег» старались остановить лесорубов добром. Благо, зимой свободного времени у них больше, чем летом, да и идти недалеко. Вот ковчежане и приходили. Сначала просто разговаривали: «Вы приехали, уедете, а нам тут жить — ни в лес не сходить, ни за грибами». Бедные лесорубы, молдаване, слушали и от дела своего отвлекались. А поселенцы сменяли друг друга, приносили чай, пироги, варенья. На улице холодно, люди добрые, всё такое вкусное, вот лесорубы и не работали, а пили чай с пирогами. Арендатора, платившего лесорубам зарплату, эта ситуация не устраивала. Раз начальник сказал — надо пилить, и лесорубы продолжили было валить лес. Но вокруг, прямо в зоне ведения работ, стали крутиться мамы с детьми — работать было опасно. Тут уже не только зарплаты можно было решиться, но и в тюрьму попасть, так что лесорубы снова оставляли работу. Как писал Фёдор через два месяца в статье о защите леса, «все три дня лично мне и ещё одному нашему товарищу звонил всё тот же главный лесничий и угрожал то милицией, то бандитами. Насчёт последних — была, похоже, просто попытка напугать, а вот участкового он всё-таки привёз. Но тот ничего делать не стал, поговорил и уехал. Думаю, причина проста: закон был скорее на нашей стороне».

Совсем под Новый год члены рабочей группы пробились к начальнику Управления лесами Калужской области, который посмотрел фотографии, послушал рассказы и быстро принял решение: все рубки были полностью остановлены. В праздники ковчежане могли расслабиться. На праздник Нового года в общем доме пришли и приехали около 100 человек. Для детей, которых насчитывалось уже 42 (не считая грудничков), сделали пакеты с подарками, устроили детский утренник и спектакль. Второй спектакль предназначался для взрослых и сорвал настоящие овации. По сюжету Колобок попал в экопоселение и встретил многих из ковчежан. Спектакль этот был поставлен исключительно для своих, ведь добрый юмор, с которыми в нём были показаны многие из поселенцев, понять могли только сами участники сообщества. «Ну а дальше были обычные дни Новогодних праздников — это когда каждый раз, когда бы ты в общий дом ни пришёл, тебе говорят: „У-у-у-у! Ты все пропустил!“, т.е. подряд идут разные мероприятия».

История с лесом продолжилась после Рождества. 8 января в Ковчег приехал, наконец, сам арендатор делянки вместе с директором лесхоза. Они сообщили, что вырубка будет продолжена, что лес этот всё равно «поспел» и должен быть отведён под рубку. Поселенцы к тому времени уже догадывались о том, что именно лесхоз получал деньги от рубок ухода и санитарных рубок, что других источников доходов у лесхоза практически не было и что схема, в ходе которой под санитарные рубки отводятся лучшие, а не действительно заболевшие участки леса, действовала не только в их районе и области.

Вечером в общем доме проходило собрание. «Что получается? Официальной отмены рубок мы не добились. Дополнительной экспертизы тоже. Решения лесных властей имеют тенденцию меняться — сегодня одни, а завтра другие. Что делать?«2 Решено было последовательно двигаться по инстанциям снизу вверх, не перепрыгивая ни один из уровней. Следующим уровнем были Федеральное агентство лесного хозяйства и служба по надзору в сфере природопользования. Туда поселенцы и отправили заявления, подписанные директором партнёрства и тридцатью пятью его участниками. К заявлению были приложены фотографии и DVD диск с видеосъёмками.

Ну а пока заявления проходили свой небыстрый путь по инстанциям, нужно было снова держать оборону. Вскоре из Калуги вместе с директором лесхоза приехали начальник отдела защиты и охраны леса и главный лесничий Управления лесами Калужской области, «очень приятная и умная женщина — Марина Владимировна». Поначалу относилась к ковчежанам предвзято, дорогой наслушавшись сплетен про неадекватных сектантов из экопоселения. Но вскоре, поговорив с людьми и увидев огромное количество нарушений на вырубках, Марина Владимировна своё мнение изменила. Тогда поселенцы, к ужасу директора лесхоза, стали показывать ей ещё и другие, старые санитарные вырубки, «которые соединились в поле площадью не один десяток гектар. Это огромное поле с пеньками и горами неубранного мусора и тонкомера представляют собой такое внушительное зрелище, что подавленного настроения обычно хватает на несколько дней. Вот здесь-то у Марины Владимировны лицо действительно вытянулось, а наши опасения остаться без леса обрели в её глазах абсолютно реальный вес».

Читая статьи Фёдора Лазутина и знакомясь с его судьбой, невольно задумываешься: как ему удавалось устанавливать хорошие отношения с самыми разными людьми, включая чиновников и администраторов различных уровней? Думаю, секрет тут простой: Фёдор видел в других людях не своих врагов, не демонизировал их и не приклеивал на них ярлыки. Напротив, там, где это было возможно, он видел живое и человеческое. И нередко, встретив такой взгляд, живое и человеческое пробуждалось, устанавливался уже не официальный, а живой и человеческий контакт. Защищая что-то для себя дорогое, многие люди внутренне встают в бойцовскую стойку, начинают обвинять и доказывать своё, переставая видеть другого. Стоя на огромной незаконной вырубке среди умертвлённого леса, превращённого в печальное поле с пнями, ветром и снегом, Фёдор смотрел в погрустневшее и обеспокоенное лицо Марины Владимировны и видел в ней не только чиновника, но живого, совестливого человека: «Не только директор районного лесхоза, но и она, как главный лесничий области, отвечает за все безобразия. Причём не только по закону перед государством, но и по совести перед потомками. За степи, оставшиеся на месте могучего леса, за пересохшие реки, за изменившийся климат. Разум этого может не осознавать, но сердце знает. Особенно сердце женщины».

В следующий раз с Мариной Владимировной поселенцы встретились уже в Калуге. «Разговор был очень долгим и странным. Она даже не пыталась отстоять законность вырубок или разобраться в том, почему такое безобразие происходит. Просто смотрела на свежие фотографии, звонила куда-то, перебирала бумаги… Документы по примыкающим друг к другу делянкам оказались раскиданными по разным папочкам и производили впечатления совершенно независимых. Пока их не свели на одну карту и не убедились в истинных масштабах».

40 гектаров сплошной «санитарной» вырубки. Голое поле, исчезнувший лес. Главу лесничества громко сняли, а потом, по слухам, отправили в другой район на ту же должность. Дело кончилось извинениями. Государственные служащие были не заинтересованы наказывать друг друга, когда главным пострадавшим был какой-то там лес, а поселенцы могли бы, но не стали идти до конца. Конкретная вырубка была остановлена, и лесам в округе какое-то время ничего не угрожало, ведь после всей этой истории ни один арендатор в трезвом уме не хотел и близко подходить к экопоселению, в котором живут такие буйные, грамотные и бесстрашные люди. В феврале 2008 года на сайте экопоселения Ковчег начали появляться материалы по защите лесов, призванные помочь всем, кто хочет защитить окружающие леса от вырубок…

Из главы “Путешественник”:

Как избежать конфликтов, поразивших Ковчег, что нужно было сделать иначе и как это теперь исправить? Как люди вообще могут жить вместе, не порождая постоянные причины для лицемерия и борьбы? Со схожими проблемами сталкивался не только Ковчег, но и другие российские поселения, с опытом которых Фёдор успел познакомиться, и без их решения будущее движения выглядело сомнительным.

Как говорил Эйнштейн, невозможно решить проблему на том же уровне, на котором она возникла. Но в мировом движении экопоселений, опыт которого насчитывал уже несколько десятилетий, волновавшие Фёдора проблемы уже могли быть осмыслены, могли быть найдены те или иные решения. Доказательством этому служила, в частности, книга Даяны Кристиан «Творим совместную жизнь или Как создать экопоселение», которую Влад Кирбятьев подарил Фёдору Лазутину в экопоселении Гришино. По мере роста напряжения и количества конфликтов в Ковчеге Фёдор всё чаще обращался к этой книге и делился выкладками из неё, сделав об этом отдельный доклад на круге поселений в марте 2009-го года. Но книга — книгой, а увидеть экопоселения других стран своими глазами, пообщаться с живыми людьми и задать им свои вопросы — совсем другое. Так что летом того же года Фёдор и Дмитрий поехали из Ковчега в Финляндию на ассамблею европейских экопоселений, куда также отправились члены экопоселения Большой Камень: супруги Кулясовы вместе с дочерьми и Ляйсан Мирзагитова. Путешествие начиналось…

 

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (3 оценок, среднее: 4,33 из 5)

Загрузка…