Вера Сытник

Страна: Китай

Родилась в г. Комсомольске-на-Амуре. Окончила Омский государственный университет (филологический факультет), автор двадцати книг для детей и взрослых. Пишу с 2008 года. С 2007 года проживаю в Китае, где преподаю русский язык, веду по мере сил деятельность, направленную на сближение русской культуры и китайской культуры. Роман «Гражданин Гр» и сборник рассказов «Миллениум» выпущены по программе «Новые имена в современной литературе» издательством «Союз писателей» (г. Новокузнецк). Рукопись сборника рассказов «Цикады» в Длинном списке Бунинской премии 2013 года. Сборник художественной публицистики «Очарование и сила слова» – в длинном списке Бунинской премии 2016 года. По результатам премии журнала «Союз писателей» (Новокузнецк) признана лучшим писателем года 2015. Номинант на литературные премии «Ясная поляна», «Большая книга». Финалист Международного Лермонтовского конкурса «Белеет парус одинокий» 2015 г. (СРП), Восьмого международного фестиваля «Славянские традиции-2016». Международного литературного форума «Славянская лира-2018», десятого Международного фестиваля литературы и культуры «Славянские традиции-2018». Победительница в Международном конкурсе «Мой аленький цветочек-2018» (Самарская региональная организация РСПЛ). Сборник «Пасхальные сказки, рассказы» удостоен Диплома 9-го Международного Славянского форума «Золотой Витязь», повесть «Наполняется душа благодатью» – Золотого Диплома и Специального приза «Дорога к храму» от Издательского Совета РПЦ на 9-ом Международном Славянском форуме «Золотой Витязь» – 2018. Сборник «Рождественские сказки» удостоен Золотого диплома 10 Международного Славянского форума «Золотой Витязь» – 2019. Публиковалась в газетах «Забайкалец» (Читинская область, 1976-1977), «Валуйская звезда» (Белгородская область, 2016), газета «Трудовая слава» (Тамбовская область, 2018), в журналах «Южная звезда» (Ставропольский край), «Проспект» Москва, «Союз писателей» (Новокузнецк), «ЛитОгранка» (Новокузнецк), в альманахах «Наше слово» (Ростов-на-Дону), «Параллели» (Самара), «Время» (Ессентуки). Член ТОДАР (творческое объединение детских авторов), Москва.


Country: China


Отрывок из малой прозы “Любовь с изъяном”

«Мужчины и женщины по-разному относятся к сексу вне брака. Женщины думают, что когда вы спите с кем-то помимо жены, то отдаете той, другой, не только свою плоть, но и Душу. Но мужчины знают, что это не так. Однако как объяснить жене, что некую часть вас кто-то просто одолжил на ночь?» 

(Федерико Феллини, Шарлотта Чандлер «Я вспоминаю…», Вагариус, 2005)

I.

Июнь набирал силу: наполнялся сочными красками лета, горячил воздух, пускал солнечные стрелы в окна домов, серебрил Волгу и разбрызгивал ультрамарин по всему небосклону. А там, где ультрамарина не хватало, сгребал в кучу облака и лепил из них фантастические фигуры. Прохожие засматривались на них, гадая, что хотел сказать небесный художник? Пухлые фигуры менялись на глазах, вызывая восторг у детей и удивление у взрослых. Вот из пасти облачного крокодила вынырнул самолёт – вполне реальный, с чёткими очертаниями. Он широко развернулся и стал снижаться. Казань, как истинная модница, не стеснялась показать свои достоинства тем, кто смотрел на неё с неба. Верхушки храмов и мечетей выглядели прекрасными стразами на её просторном наряде, притягивая взоры людей, прильнувших к иллюминаторам. Десять минут и самолёт стал частью этого наряда, распластавшись, как гигантская бабочка, на взлётно-посадочной полосе. 

Толпа прилетевших пассажиров выстроилась вдоль транспортной ленты в ожидании багажа. Вид перевёрнутых сумок и баулов разных размеров, с лопнувшими упаковочными верёвками неприятно царапнули взгляд Степана, привыкшего нигде не задерживаться и путешествовать налегке. Он подхватил чемодан, на который указывала Инга, и поставил его на тележку.

– Спасибо, – сказала девушка. 

Она выжидательно посмотрела на своего нового знакомого. Степан улыбнулся, внутренне радуясь робкому блеску, мелькнувшему в её глазах. 

–  Вас встречают? – спросил он и тут же разозлился на себя за этот вопрос, в котором таился намёк на совместную поездку в такси.

– Нет. А вас?

– Не знаю, мне нужно позвонить. Ну что ж, был счастлив иметь с вами беседу на гастрономические темы. Винные улитки и устрицы стоят того, чтобы о них говорить на высоте десять тысяч метров. Пока! Удачи! 

Степан почувствовал, что его понесло, что сейчас он наговорит этой милой девушке много сухих, ничего незначащих фраз, которые смажут приятное ощущение от знакомства. Он всегда так делал: начинал сыпать колкостями, когда не знал или сомневался, как поступить.

– До свидания, – сказала девушка. 

Она недовольно повела плечом и быстро покатила тележку к выходу. Степан положил телефон, который вертел в руках, обратно в карман пиджака и присел на скамейку. Он любил наблюдать за толпами народа в аэропортах. Лица пассажиров зачастую бывали более нейтральными, чем их движения и жесты, выдающие нервозность и суетливость. Степан давно заметил, что тело говорит о человеке больше, чем голос или мимика, поэтому всегда старался контролировать себя, особенно на публике, особенно там, где хотел оставаться закрытым. Однако наблюдать уже было не за кем: последние пассажиры покидали зал прилёта, Степан мог видеть только их спины, все одинаково напряжённые, и тянущиеся куда-то вверх и вперёд затылки. Несмотря на отсутствие людей, он продолжал сидеть, словно что-то обдумывал. Постукивал носком туфли об пол. Заметил непроизвольное движение ноги, поправил ремень и встал. Закинул рюкзак на спину и лёгкими шагами вышел из опустевшего терминала. Из встречающих в зале ожидания была только его жена. Она стояла с цветами в руках, в светлом платье до щиколоток, в танкетках, с пучком волос на макушке и улыбалась. Красный букет гармонировал с цветом её губ… Увидев мужа, Ольга бросилась ему на шею. 

  – Наконец-то! Здравствуй! Я уже, было, подумала, что ошиблась с номером рейса, хотела тебе звонить.

– Привет, моя радость! Забыл в самолёте очки, пришлось возвращаться и ждать, пока все выйдут, потому и задержался. 

Степан поцеловал Ольгу в губы и отстранился, принимая цветы. 

–  Мы не виделись каких-то две недели, а такое чувство, что прошла целая вечность! Ты похорошела. Когда успела? В чём дело? Ходила к косметологу? 

Ольга рассмеялась. 

– Просто выспалась. Я просто выспалась без Павлика и без тебя. Только и всего! 

Обнявшись, они направились к выходу из аэропорта. Степан недоверчиво посматривал на жену. Под рукой он чувствовал, как волнуется, вздрагивает и напрягается её тело. Что-то в ней изменилось! Что-то новое плескалось в её глазах, и даже привычный пучок рыжеватых волос на макушке выглядел по-новому: дерзко и вызывающе. 

– Не смотри на меня так пристально! Всё дело в том, что я вдруг осознала: за двенадцать лет нашего брака мы впервые остались вдвоём.

– Действительно! Звучит заманчиво – два месяца свободы от родительских забот! Вдвоём! Ольга, – Степан остановился, вглядываясь в счастливое лицо жены: – Одна эта мысль волнует меня больше, чем тогда, когда я на тебе женился. 

– Не стой, идём, идём! 

На улице подошли к своей «Audi». Ольга отключила сигнализацию.

– Я поведу, – сказал Степан, открывая жене правую дверцу и передавая ей цветы.

Автомобиль легко тронулся с места. Навстречу поплыли улицы. Степан и Ольга родились и выросли в Казани и ни за что на свете не променяли бы этот город на другой. 

– Какой прорыв в отношениях! Как это по-родственному! – воскликнула Ольга. – Твои родители наконец-то согласились взять Павлика. За столько лет – первый раз. Не понимаю, жить в Анапе и не забирать внука на лето?

– Мальчик повзрослел, ему десять. Пойми, они боялись ответственности, но всегда были рады нам троим. А нынче решили устроить для нас отпуск. 

– Что ж, воспользуемся на полную катушку! А в августе махнём к ним, на море. 

Степан включил радио и стал похлопывать пальцами по рулю – в такт музыке. Ольга взглянула на руки мужа. Тень испуга волной пробежала по её лицу.

– Ты снова без обручального кольца? – Она дотронулась до безымянного пальца Степана, словно проверяя, не почудилось ли ей? – Твоя привычка снимать кольцо, стоит тебе выйти из дома, не нравится мне. Ты знаешь об этом. 

Степан досадливо поморщился, непростительная забывчивость!

– Перестань. Мы же договорились, раз и навсегда, не обращать внимания на мелкую атрибутику. Забыла? 

– Не забыла. Но для меня загадка, почему, когда мы вместе, ты носишь кольцо, а без меня снимаешь его?

– Никаких загадок. Ты ведь знаешь, у меня индивидуальная непереносимость любого металла на своём теле. Мне тесно. Мне жарко с кольцом. Прекрати, допрос, пожалуйста!

Ольга взглянула на цветы и вдруг метнула их на заднее сиденье. Боковым зрением Степан успел заметить брезгливое недовольство, которое исказило её губы. С чего бы это? 

– Ну, хорошо, смотри, я надеваю кольцо! Задохнусь, но буду носить, если ты так хочешь. 

Он достал из нагрудного кармана кольцо и надел его на палец. Словно нарочно, оно не хотело возвращаться на место: видимо, за время полёта руки слегка отекли. Эдакая неловкость! Радость от встречи была испорчена. И как можно было забыть о кольце? Первый раз такая оплошность. Музыка в салоне казалась нарочито бодрой, подчёркивающей драматизм момента. Степан с беспокойством косился на жену, проверяя степень её гнева. Увидел, что она стала нервно теребить мочку уха, и свернул с дороги. Припарковал автомобиль рядом с кафе. 

– Ты не против капучино?

Ольга покачала головой и вышла из машины вслед за мужем. 

Они попросили кофе. Пока заказ выполнялся, молча дулись друг на друга, придумывая аргументы в пользу своей точки зрения насчёт обручального кольца. Степан не дал Ольге сказать первой, чтобы, – он знал это наверняка, что так оно и будет, – не пролились слёзы. Слёзы вызывали у него жуткое чувство растерянности, делая его безоружным и слабым. Это вовсе не означало, что с их помощью жена могла добиться чего хотела, но получить для себя передышку – запросто. Ольгу нельзя было назвать плаксой. Она пускала слезу в особо патетические моменты, когда уже не хватало слов. По ощущениям Степана такой момент приближался, хотя слов было сказано немного. И это тоже было новым. Обычно Ольга долго, эмоционально шумела, бросая в воздух банальные фразы о кольце как о символе верности, чем очень смешила Степана, который не признавал символов. Для него кольцо оставалось простым украшением, не более. Он считал, что любовь не исчезнет, если он его снимет. Видя, что муж смеётся, Ольга начинала плакать, а Степан под воздействием её слёз впадал в прострацию. Дело заканчивалось поцелуями и заверениями в любви. А сегодня – ни шума, ни эмоций, сразу – слёзы. Что случилось? 

Кофе оказался вкусным, как оба любили, с корицей. Молчание, против обыкновения, затянулось. Что-то сегодня шло не так, как всегда: похорошевшая Ольга, её дерзкая причёска, взволнованность тела, брезгливость в движениях, ни капли намёка на слёзы по поводу отсутствия обручального кольца у Степана, и это невыносимое молчание, не обещающее ничего хорошего. 

 Одновременно допили кофе и синхронно промокнули рот салфеткой. 

– Дорогая. Ты знаешь, ты – моя жизнь. Я дышу тобой! 

Губы Ольги дрогнули. Атмосфера над столиком забурлила патетикой, готовой обрушиться на сидящих грозовой бурей. У Степана немного отлегло от души: если Ольга заплачет, ситуация будет спасена. 

– Любовь моя, – он дотронулся до её щеки, – ну, снял кольцо. Ну, надел кольцо, какая разница? Зачем прибавлять важности какому-то пустяку?

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (11 оценок, среднее: 4,91 из 5)

Загрузка...