Алла Векшина

Страна : Нидерланды

Векшина Алла Алексеевна, род. 30.03.1987 в г. Москве, окончила Московский Педагогический Государственный Университет, филологический факультет, специальность – «журналист». Имеет публикации в журналах, онлайн-изданиях. Увлекается путешествиями, классической литературой, искусством и кино. Владеет английским, французским и нидерландским языками. С 2014 года проживает в Нидерландах и работает переводчиком.


Country :Netherlands

Alla Vekshina, 33 (y.o.), was born in Moscow, Russia, and has been living in the Netherlands since 2014. Alla has a university degree in Journalism and a number of different publications. Her interests include travelling, sport and fitness, films, classic and modern arts and literature. She is a native speaker of Russian and also speaks both English and Dutch.


Отрывок из прозы “Ад в формате “open space”

Иногда я оказывалась лицом к лицу с «рекрутером», время от времени – с «менеджером по персоналу» или по «подбору персонала», а порой и со специалистом по «управлению и адаптации персонала». А как-то я даже умудрилась попасть на встречу к некоему загадочному «хэдхантеру», но это только потому, объяснил мне он, что ведущий рекрутер на данный момент в отпуске. Все эти субъекты по-разному именовались, но были объединены, казалось, общей целью – задать мне как можно больше пустых, не имеющих отношения к делу, а иногда и откровенно странных вопросов. Мне приходилось отвечать, с кем я проживаю, у кого беру деньги на карманные расходы, как долго встречаюсь со своим молодым человеком (если я говорила, что он у меня есть) и как долго продлились отношения с бывшим (если говорила, что у меня его нет), планирую ли я детей, почему я выбрала филологический факультет, если филологи мало зарабатывают, сколько раз в жизни я выручала подруг из беды. Спрашивали, кем и где я вижу себя через пять лет (и тогда я в ужасе ловила себя на желании ответить, что где угодно, только не в этой шаражкиной конторке), на что я потрачу свой первый миллион (а что, потом будет и второй?), что считаю своим главным глобальным жизненным достижением (в девятнадцать лет!), часто ли хожу в кино, как бы я отнеслась к тому, что руководитель будет ежедневно повышать на меня голос или даже оскорблять, какие три своих качества характера я считаю отрицательными (так я прямо вам и рассказала!), чем я занимаюсь в свободное время (вы хотите предложить мне проводить его на работе?), меня просили описать в пяти словах мой круг общения, представить себя менеджером по продажам и попытаться «продать» ручку (это претендента на вакансию секретаря на ресепшн!), решить уравнение. Еще иногда интересовались уровнем моего английского, потому что на их вакансию требовался уверенный разговорный иностранный язык, а на мой вопрос, как именно я буду использовать его в ежедневной работе, мне отвечали, что иногда будет необходимо перевести деловое электронное письмо для директора и отправить его обратно директору по электронной почте (так где же здесь, черт возьми, РАЗГОВОРНЫЙ английский?). Как-то на одном из собеседований то ли две, то ли три кадровички сели вокруг меня и начали задавать вопросы хамоватым тоном, перебивая друг друга и пристально глядя мне в глаза, словно голодные хищные птицы, пытаясь уличить в чем-то нехорошем. На вопросы я отвечала спокойно и по порядку, а если они повышали тон или перебивали, то просила говорить потише и ждать своей очереди, пока я отвечаю на вопрос их коллеги, – я просто по природе очень спокойный человек, который редко выходит из себя и который не привык принимать эту жизнь, а уж тем более всех «эйч аров», которых она периодически подбрасывает, слишком уж близко к сердцу. Потом они мне сказали, что это называется «стрессовым собеседованием» и оказалось, что они на самом деле вовсе не хамки, а просто «эйч ары» с высокой профессиональной компетенцией, которые практикуют такой вот современный формат собеседований, дабы проверить уровень стрессоустойчивости кандидата. Я тогда подумала: выходит, я вполне себе стрессоустойчивый кандидат, и занесла эту хитрую формулировку в свое жалкое и скудное резюме. С тех пор на собеседованиях я могла оперировать понятием «стрессоустойчивость» (которое до этого я просто считала пофигистским отношением к жизни), и мне даже показалось, что кадровички, заслышав это слово, начинали меня уважать. Во мне плотно укоренилось такое чувство, что вот теперь я, наконец, говорю с ними на одном языке: они-то то и дело вставляли в свою речь такие умные и абсолютно чуждые мне (а также русскому языку) словечки как «джоб-оффер», «маркет лидер», «бизнес-кейсы», «тимбилдинг». Признаться, я даже немного им завидовала, ведь в их арсенале были не только эти модные слова, но и работа, за которую им платили деньги, в моем же – печально куцое резюме, список собеседований на ближайшие две недели, незаконченное высшее образование и 50 рублей в кошельке – сдача с  чашки кофе с пирожным. Как-то раз молоденькая кадровичка с мышиным хвостиком вместо прически и дешевым кулончиком на шее, томно закатывая глаза, спросила меня с умнейшим видом: «почему вы именно сейчас решили выйти на рынок?» Я немного подрастерялась и в голове у меня стали проноситься все мои сегодняшние действия, среди которых не было похода на рынок, а если быть совсем точной, то на рынок за овощами у нас в семье не ходят – мы предпочитаем покупать их в уже появившихся в Москве гипермаркетах. 

 – На какой еще рынок? – почти беззвучно, лишь движением губ, спросила я. 

– На рынок труда, разумеется. Какой же еще? Ведь сейчас разгар учебного года и вы скоро уйдете на сессию.

– Сессия только что закончилась, а следующая лишь в июне, то есть остается целый учебный симестр, поэтому я не вижу проблемы. К тому же ведь в какое бы время года я ни вышла на рынок, сессии все равно будут два раза в год – летом и зимой.

– Вот летом, после сессии и приходите.

– Но после летней сессии до следующей сессии тоже останется ровно один симестр…

– Тогда, может, Вам дождаться окончания вуза и уже тогда к нам прийти? 

Видимо, кадровичка считала, что еще несколько лет, пока учусь в институте, я буду грезить карьерой в их славной, хоть и безымянной, организации, и обязательно вернусь к ним прямо с последнего звонка, а может, – чем черт не шутит, – прямо с церемонии вручения дипломов.

Однажды мне посчастливилось на интервью поймать строгий взгляд некой собеседующей особы со странным пластмассовым обручем на голове и вместо приветствия в очередной раз услышать: «Чем вы занимаетесь в свободное время?» Я ответила честно, что люблю литературу, живопись, много лет подряд хожу в бассейн и тренажерный зал. Строгая собеседующая приказала перечислить фамилии моих любимых литературных авторов, затем их имена, затем примерные годы жизни. Потом уточнила, какие нагрузки я практикую в тренажерном зале, сколько километров могу пробежать без остановки, какого веса гантели тягаю. Мне все это показалось странным, поэтому я по наитию вежливо поинтересовалась, каким образом все это соотносится с моей будущей работой административного помощника дизайнерского бюро, а также не хочет ли она задать мне вопросы, касающиеся моих профессиональных качеств. «Нет, не хочу. Кандидатов мы подбираем под интересы коллектива: если у нас с вами общих интересов не окажется, то мы не сработаемся, вне зависимости от ваших профессиональных компетенций». Видимо, все же общих интересов у нас с ними не оказалось, так как из этой компании мне больше не перезвонили. Я подозревала: возможно, это потому, что она не знала, что есть такой классик – Апдайк, и очень удивилась, узнав, что он, ко всему прочему, американец. Она, кстати, даже не постеснялась у меня спросить, какое его самое знаменитое стихотворение, а на мое недоумение, что он ведь писал прозу, она фыркнула, сделав вид, что просто тестирует мои знания. Хотя, может, не перезвонили они просто потому, что посчитали,  что в тренажерном зале я без остановки пробегаю слишком много километров, и тогда, получается, у нас тоже отсутствуют общие интересы: как можно ежедневно бок о бок сидеть в офисе дизайнерского бюро на «Савеловской» с административным помощником, который дальше и быстрее тебя может убежать? А вдруг он убежит вместе со своей административной помощью и никто из коллег его не сможет догнать? В общем, кадровичек я начинала понимать и даже слегка им сочувствовать, но как и прежде недолюбливала.

Ходя из конторы в контору, я каждый раз старалась быть настроенной оптимистично: вдруг эта попытка наконец увенчает все мои старания и будет той самой удачей, на которую я так рассчитываю. И хотя дела на собеседовательных фронтах шли неважно, я изо всех сил пыталась сохранять бодрость духа и веру в положительный исход. Даже тогда, когда мне пришлось приехать в старое аварийное здание бывшего завода, оборудованного под офисный центр, и подниматься в офис по разбитым лестницам, окаймленным полусгоревшими перилами, смахивая со своего пиджака облупившуюся с потолка штукатурку, я втайне надеялась, что тут-то мне точно будут рады. А однажды ранним морозным утром я приехала на интервью на другой конец Москвы и обнаружила, что кандидатуры студентов компания не рассматривает. «Но ведь зачем-то же они меня пригласили сюда», – не унывала я… «Из Вашего резюме неясно, студент вы в данный момент или нет», – вынесла мне приговор кадровичка. И хотя в резюме было написано черным по белому «университет, год поступления такой-то, второй курс», у хитрой кадровички нашелся ответ: «а может быть, вы окончили два курса и институт бросили. Или, например, были отчислены, а может, и вовсе взяли «академ», чтобы устроиться на работу на полгода, а потом уйти в декрет и получать от работодателя декретное пособие», – перечисляла возможные скрытые смыслы моего резюме кадровичка уже в кулуарах офиса и без свидетелей. Надо сказать, я слегка недооценивала умственные способности кадровичек – мне ведь такие сложные запутанные схемы и в голову не приходили. А что, если бы я и правда следовала такому хитрому плану и хотела бы уйти в декрет, обобрав эту компанию до нитки своим материнским пособием… в девятнадцать лет. 

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (1 оценок, среднее: 3,00 из 5)

Загрузка...