Алесандр Щербина

Страна: Россия

Автор-исполнитель, поэт, музыкант. Вписываю сюжеты, чувства и отношения в поэзию большого города. Живу и работаю в Москве, много путешествую по России, Европе и Америке – с гастролями и без. Пишу для театра (некоторые пьесы поставлены на сценах московских театров). Веду мастер-классы на тему поэтического творчества и практическим приёмам публичных выступлений. Время от времени выступаю в жанре сторителлинг (литературные истории и коллекция занимательной графомании). С детства влюблён в русский язык. Добиваюсь взаимности.


Country: Russia


Отрывок из цикла стихотворений “Здравствуйте, море

WATERCOLOR

 

Пролистывать вымыслы книг, и жалеть временами

о том, что, случившись однажды, – случится не с нами,

слабея от сонных объятий и прикосновений,

опять и опять возвращаться к истоме осенней.

 

Укутав предутренней неги нагие коленки, 

угадывать мутного неба цвета и оттенки

по мере теней – то утерянных, то обретённых:

от пепельно-серых и до фиолетово-тёмных.

 

И грезить о будущем, мир собирая по крошкам,

как грезит о рыбе насущной урчащая кошка,

сквозь раму оконной картины глядящая в недо-

просохшее после дождя акварельное небо. 

 

В размытых его очертаниях между домами

плывущие в облаке рыбы плывут не над нами –

не здесь, не сейчас, ни когда-либо прежде, ни вскоре – 

туда, где за гребнем стены начинается море.

 

Где всё, что прошло, упрощается до сновидений,

ни дней, ни ночей, ни объятий, ни прикосновений,

где нашим словам, что нечаянны или ничейны,

уже не отыщется впредь ни числа, ни значенья.



ЗДРАВСТВУЙТЕ, МОРЕ

 

Выдох прибоя. И чаячий клёкот.

Здравствуйте, море. Я к вам из далёкого

Края, где столько печали и снега,

Годы скачи – ни огня, ни ночлега.

 

Правда ли, море, – под бронзовой негой

Вам не по нраву любовь печенега

С варварским охлестом дерзкого слога?

Полно вам. Бросьте. Я здесь ненадолго.

 

Я здесь всего-то затем, чтобы в кои-

То веки не помнить, кто я и какое

Хлынет признанье на каменный берег.

Мне ли не каяться. Вам ли не верить

 

Жадному взору смиренного вора,

Взявшему голос у вас, без которого

Остовы раковин с гулом прибоя –

Просто осколки. Пустое былое.

 

Пойте же, пойте незваному брату

Песнь о скитальце, что вздумал когда-то

Первый баркас оттолкнув от причала,

Вспомнить. Забыть. И вернуться – в начало.



АННУШКА

 

Несчастна Аннушка – в корчме одни напасти.

Пьют за «Жемчужину» – ремонт, считай, что кончен:

Фрегат как новенький, зюйд-вест щекочет снасти.

Давай, скрипач, скрипи чего погромче.

То злится Аннушка, то вдруг слезой зальётся:

Её влюблённый капитан влюблён лишь в море,

Влюблён в грот-мачты, паруса и шелест лоций…

Ему – «Жемчужина», а ей – ракушки вскоре. 

 

Светлеет в гавани. И склянки не успеют

Пробить три раза, как фрегат отчалит, верно. 

Команда тянется на борт, корчма пустеет. 

И капитан её уходит первым. 

Артельщик с боцманом на бочку рома спорят –

Прольёт ли Аннушка опять на стапель масло.

Нет счастья на земле. Но нет и в море. 

Мечтать не вредно. Но подчас опасно.



ПИСЬМО РЫБЕ

 

Дорогая рыба! Пишу тебе, находясь гораздо ближе к поверхности, чем ты можешь представить. Расставаясь, ставлю чёрную метку на плавнике. Каждой клеточкой в дневнике размываю чернильные пятна своей привязанности. Чёрт-те как оправданный за недосказанностью улик, оказываюсь по ту сторону темноты. Видишь ли, из глубины еле видимый блик луны здесь обретает совсем не лишнюю функцию фонаря. Дорогая рыба, я…

 

…пишу тебе, не слишком рассчитывая на ответ. Неизбежно прибившийся от окружающих звуков акцент проявляется и на письме. Я как все: бестелесной сомнамбулой, видящей сны во сне, обучаюсь питаться воздухом, двигаться в пустоте, неестественной прежде, а нынче – вполне себе. Не вполне тебе. Ибо в этой, лишённой привычной упругости тел среде, постепенно стирается метка – та самая, чёрная, на плавнике. Дорогая рыба, мне…

 

…всё это кажется каким-то оптическим фокусом, опытом метаморфоз. Подчинённое точным сигналам сезонного времени тождество слов и поз позволяет вписаться в любой городской ландшафт. Шаг, завершающий каждый второй гештальт, по статистике, – шаг, порождающий каждый второй невроз. Город, где роза по осени пахнет экстрактом роз, источает особый, не видимый глазу парфюм, феромон, флюид, не опасный для местных, но пресно-смертельный для некоторых малоизученных видов людей и рыб. Дорогая рыба, ты б…

 

…и часу не продержалась на этой искусственно вспененной феном FM-волне – вне своих замкнутых раковин, страхов, коралловых мифов и фобий жемчужных вне. Если есть место, где день не похож на ночь, и за тенью бывает свет, а за светом – мрак, ты бы скорей свихнулась, но здесь это вправду так. И не иначе: помнишь – чуть выше, про город и запах роз? Знаю, что плакать не будешь: для тех, кто живёт под водой, не бывает слёз. Просто прочтёшь письмо и качнёшь плавником, если что-то ещё отзовётся под тёмною толщей и зыбью твоих оправ… Завтра я стану сушей, ты – морем. Всё к лучшему, рыба… Не слушай меня – я прав.




МОРСКОЙ БОЙ

 

Крест от оконной тени 

Всякой мольбы бесплодней,

В келье его котельной

Жарче, чем в преисподней.

Губы черны от сажи,

В горле свербит от гари, –

Сам он и то не скажет,

С кем и во что играет.

Сам он не в счёт, но где-то

В море его тетрадей

Ванты гудят от ветра,

Мачты трещат от ядер,

Бьются и хлещут волны

В трюмах его котельной,

Маются души, словно

Свечи святого Эльма.

 

С мессы до чёрной метки,

С Крыма до мыса Горн, но

Мир поделён на клетки –

Десять на десять. Ровно

Над горизонтом – буквы,

Цифры – по вертикали.

Маются души, будто

Всех их наверх свистали

То ли огни Кронштадта,

То ли триеры Крита, –

Цифры пока не даты,

Буквы пока не титры.

Взрыв – уходи-с-баркаса,

Хор – и-бутылка-рома…

Времени всё подвластно,

Памяти всё знакомо.

 

Дышит с трудом всё громче,

Вносит на карту правки –

То ли последний кормчий,

То ль адмирал в отставке.

Форт не отдаст ни пяди,

Флот не уйдёт без боя, –

Глупо беречь снаряды

В битве с самим собою.

Видимо, этот кормчий –

Конченый одиночка,

Видно, ему до ночи

Складывать по кусочкам –

То ли картину мира,

То ли картинки быта…

Время – Е9 – мимо,

Память – Е5 – убита.

 

Кабы не легче, впрочем,

Было б тихонько спиться,

Старость крыло волочит –

Глупая, злая птица.

Виснет туман на рее,

Стоны команды слабнут,

Флот на глазах редеет,

Крысы сбегают с палуб.

Кабы и впрямь не лучше

Разом – Е5 – и кончить?..

Кормчий уснул, уткнувшись

Взглядом в тетрадь. Всё тоньше

Тень от окна, а с нею –

Прожитый день вчерашний…

Что может быть страшнее?

Что может быть бесстрашней?

 

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (2 оценок, среднее: 3,00 из 5)

Загрузка...