Адриан Лорей

Страна: Россия

Философ-стоик. Юрист по специальности. Занимаюсь научно-философским творчеством в области права и религии несколько лет. Вдохновляюсь учением Эпиктета и Сенеки. Работаю консультантом по юридическим вопросам. Свободное от работы и философии время посвящаю исторической реконструкции, чтению литературы, поэзии и писательству в жанре фэнтези. По конфессиональной принадлежности – член Церкви Англии.

Country : Russia

Stoic philosopher. Lawyer by profession. I have been engaged in scientific and philosophical works in the field of law and religion for several years. Inspired by the teachings of Epictetus and Seneca. I work as a legal consultant. I devote my time free from work and philosophy to historical reconstruction, reading literature, poetry and writing in the fantasy genre. By christian denomination – a member of the Church of England.


Отрывок из фэнтези ” Царство Беззакония “

Месть — то, что утоляет горе, прогоняет уныние, делает жизнь прекраснее, бывает трёх видов. Есть месть, которая совершается по беззаконию, бессмысленная и безразличная к великому. Такую месть Сцевола не уважал. Есть та, что покоится на лезвии секиры, кончике гвоздей или в промасленных узлах висельной петли, её должны почитать все подданные Империи, ибо исходит она от Закона. Но есть месть совершенно иного рода — абсурдная, месть возмездию, месть правосудию. Именно такой местью загорался сейчас Магнус.

Уже асикриты покинули судебное заседание, забрав клепсидру, уже обвинители расходились по домам, а Магнус не прекращал строить из себя защитника угнетенных. Пылая жаром, ополоумевший младший братец подошёл к Сцеволе и шваркнул на кафедру копии протоколов. Он был возмущен и разочарован. Его голубые глаза — как у отца и деда, — пытались пронзить Сцеволу, будто брошенное копье. Рот плотно сжался, губы, а вместе с ними усы и золотистая бородка, дрожали, что-то пытаясь сказать. Ему показалось, он видит перед собой мальчишку.

— Не думай, будто Мы не сожалеем, — сказал Сцевола, приводя в порядок бумаги. «Брату надо привыкнуть быть мужчиной». — То, что ты взял на себя роль отца, ещё не делает тебя им, дорогой брат.

— Ты мог сказать… — послышалось из уст Магнуса, — ты мог отступить.

Сцевола посмотрел на мраморное лицо статуи Талиона.

— Перед долгом? Есть ли нечто более святое?

— Да, например, жизнь этого бедного человека. — Магнус повел головой чуть назад. — Благо его матери, ребенок его невесты.

— Ты не зришь в корень. — Маска сожаления была у Сцеволы самой любимой, никто и не представляет себе, чего можно добиться напускным сочувствием. — Мы верно служим закону, но так же, как и ты, скорбим, что не можем его изменить. Встань на Наше место, младший, и подумай, смеем ли Мы пойти против нашего призвания? Мы подневольны. Мы зависим от эдиктов, что исходят от руки императора, консула или сенаторов.

Его усмешка была полубезумной.

— И хочешь сказать, это тебя оправдывает?

— Нет, — моргнул Сцевола.

— Тогда это просто слова, Гай.

— Ошибаешься.

— Правда? — Брови его взметнулись, и можно было даже подумать, что лицо ненадолго скрасило выражение понимания, однако нет, слишком хорошо Сцевола знал Магнуса. — Почему же?

— Ты знаешь, что нужно сделать, чтобы спасти Империю.

— Меня больше беспокоит, что надо сделать, чтобы спасти этого бедного мужика от виселицы. Он не виноват в случившемся.

— Все виновны при консульстве Люциуса Силмаеза, — спокойным и разъяснительным тоном говорил Сцевола. — Его казнят. Но после дня сбора урожая. Дозволь разъяснить тебе, почему это так важно.

— Силмаез? — Он всплеснул руками. — Ты обвиняешь Силмаеза в том, что является твоим правом.

— Нашей обязанностью. — Тут ему на помощь пришла статья из закона о преступлениях и судопроизводстве. — Ибо закон гласит, что ежели подданный Империи обращается за судебной помощью к государству, государство в лице его магистра оффиций или его асикрита не имеет права отказать. Возможно, когда-то давно было иначе, и нерадивые Наши предшественники отказывались от потерпевших в пользу таких, как твой Цецилий, но истинный слуга богов, величайший Аврелий, еще при жизни заповедал магистрам оффиций мстить за потерпевших. Не спросив, впрочем, их желания.

«Тебе пока рано знать, что Мы с ним согласны»

— И каково твое желание?

— Изменить мир, — смело ответил Сцевола. — Изменить Империю.

— Это несерьезно.

— Ты видел, что сделал Люциус Силмаез с людьми. Он прибил их к колесам. Ради политики он готов возродить старые ужасы, не меняя новые. Ты читал указ…

— Исполненный твоими людьми? — В голосе Магнуса отгадывалось сомнение. — О да, читал.

— Мы не согласны с политикой консула, но воспретить ему не можем. Как, заметим, не можешь и ты, не так ли? Ведь ничто, ни Наше ни твое слово, не встанет перед могущественным человеком, если он захочет покарать своих врагов, а жизни плебеев для него, как сорняк средь злаков, ими он воспользуется, чтобы кормить свою выгоду, точно скот.

— К чему ты клонишь?

— Не пора ли нам объединиться, Магнус? — Маска сожаления сменила маску дружества. — Победить консула на выборах и спасти любимых тобою плебеев?

А за глаза подумал: «наказать виновных, свершить справедливость, окончательную и бесповоротную!»

— Громкие слова, Гай, — сказал он, качая головой.

— Почему?

— Тебя не поддержат. Сенат подчиняется Люциусу. Если первый и второй срок он просидел в кресле консула, то просидит и третий.

— Поддержат, если ты станешь рядом с Нами. Как Валент Аверкрос и его верный друг Камронд Аквинтар. Они изменили Империю, помнишь? Так и Мы с тобой. — Он вышел из-за кафедры и взял Магнуса за плечи. — Как братья, которым суждено править!

Брат откинул его руки.

— Мне никогда не нравились твои пафосные речи.

— А ты понабрался плебейщины, — вырвалось у Сцеволы. Гладкий и дружелюбный тон обратил это в шутку.

— И то верно. — Проблеск улыбки на лице Магнуса. — И ты хочешь сказать, что наша победа позволит прекратить эти казни? Ты, человек, который всю жизнь боролся с преступностью, готов вот так отпустить Цецилия, якобы преступника?

— Будь Мы магистром оффиций, его ничто не спасло бы от казни, — полуправда лучше, чем ложь, — но ставши консулом, Мы высочайшим указом отменим этот закон.

— Есть то, что может спасти и сейчас. Я пойду к квестору, — засобирался Магнус. — Я обжалую решение преторов. Хочешь ты этого или нет.

— Стой, неужели ты правда думаешь, что спасение одного плебея принесет благоденствие многим?

Магнус замешкался. Вдумчивым взором посмотрел на него.

— Даже жизнь одного человека бесценна.

«Боги, не наказывайте его, ибо не знает, что говорит!..»

— Верно, и более того, божества считаются с каждым, — солгал Сцевола, он так привык врать, что лишь незамутненный разум и вера в богов не давали ему полностью покрыться ложью, словной второй кожей. — А значит, никто не может быть убит иначе, кроме как после божественного волеизъявления. — И снова твои боги… — Они и твои тоже.

— Мои боги — это оскорбленные жизнью, — голос Магнуса треснул, — оставленные государством, униженные нищетой. Это боги отца, деда, прадеда и самого основателя нашего рода.

Но отец служил Четырем, вспомнил Сцевола. Брату думается, что на его стороне прошлое, однако он лжёт. Магистр не отрицал, что он и сам лжец, ложь есть великое оружие в руках божеств, если пользоваться им во благо, оно приносит пользу — но кто лучший из лжецов, он или Магнус, еще следовало проверить.

Солнце прорвалось через облака и осветило судебное место. Статуи божеств бросили тень, обсидиановый стол поглотил её.

— Мы не будем препятствовать твоей апелляции, — Сцевола и не собирался тратить время на дебаты с братом; если он победит на выборах, все ранее освобожденные получат по заслугам, а Магнус признает его правоту. Он покажет ему всю радугу зла, носимую преступлением, и всю красоту божественного правосудия. — Но из чувства долга отправим асикрита. И тебе советуем того же.

— Я взялся за дело, я его и закончу.

— Твое право, Наш любимый брат. — Магистр протянул ему аккуратно сложенные бумаги. — Возьми.

Небрежно взяв их, Магнус вернулся к кафедре адвоката и забрал оставшиеся. Его худощавые плечи были распрямлены, но подбородок опущен. «Он думает», понял Сцевола, и молил богов, чтобы его брату они дали верный совет.

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (6 оценок, среднее: 3,33 из 5)

Загрузка...