Усеналиева Мурсабубу

Country: Kyrgyzstan

По профессии преподаватель немецкого языка с тридцатилетним стажем, сейчас учу студентов языку, для дальнейшего их обучения в Германии. Написала свой первый рассказ еще в школьные годы, касался темы воровства невесты, тема посвященной “дикому” обычаю, но актуальной и в настоящее время. Пишу повести и рассказы о молодежи, о нравственности и духовности. В 2016 году вышла в свете очередная книга “Весны надежд”. Перевожу с кыргызского языка на русский, одним из первых произведений была “Мунабия” К.Акматова, позже переведены мною роман Архат. Перевожу также рассказы и других известных писателей Кыргызстана.
Член Союза писателей Кыргызстана.

Страна: Кыргызстан

 

 


Лирическая повесть “Марьяна”

Марьяна шла по тротуару. «Все… все… Моим надеждам жирный крест. Он «во власти» Айгерим… Хорошо, что встретилась с ним. Выяснилось… Угомонись, усмирись, сердце ты мое…». От безысходности душевной боли слезы навернулись на глаза.

Кто-то бежал сзади. Она продвинулась к краю тротуара и услышала:

– Марьяна!

Это был Канатбек.

Девушка встрепенулась, приостановилась на секунду и зашагала дальше, смахивая с ресниц слезинки.

Канатбек догнал и бережно взял ее за локоть.

– Марьяна, прости. Вздорными, нелепыми шутками расстроил тебя. Прости.

Она остановилась, не глядя на него и не зная, что вымолвить.

– Марьяна, у тебя родниковые глаза, – растроганно произнес он.

Девушка опустила взгляд, испытывая досадное смущение, но в тоже время ею овладевало непонятное: не то что радостное, но какое-то просветленное чувство.

Канатбек, ласково заглядывая ей в глаза, сказал:

– Хочу дышать вместе с тобой озоном.

«Боже мой, неужели все сначала?» – подумала она, уже утопая в его сияющем взгляде. Но как это бывало с ней не единожды, какой-то внутренний голос потеснил вздымающеюся в ней пылкую эмоцию.

– Я же говорила, что предпочитаю дышать одна, – Марьяна капризно скосила глаза в сторону.

– Марьяна, … не ревнуй меня к Айгерим. Не надо.

– А я ревную? – она невольно вскинула на него исподлобный взгляд.

– Иначе не убежала бы так скоро.

– По-твоему, только из-за этого?

– А разве не так?

– Нет. Ты ловко играл на моих чувствах. Они не полигон для хитроумных испытаний.

– Прости меня. Впредь не рискну умничать перед тобой. Поверь, Марьяна. –      Он взял ее руку в свою. Его теплая ладонь чуть дрожала.

– Поверь, дорогая. – Нежно и трогательно повторил Канатбек просьбу.

– Хочу верить, – она уже счастливыми глазами взирала на него.

Не отнимая рук, они не спеша зашагали вперед.

 

***

           Следующие две их встречи прошли в полной идиллии.

Сегодня Марьяна сама позвонила Канатбеку:

– Предлагаю вечерний моцион!

– Гордая девушка сама соизволила пригласить! – был тот в восторге.

***

Когда Канатбек и Марьяна стояли в ожидании зеленого света светофора, проехавшее мимо «Ауди» притормозило, и, дав задний ход, остановилось. Открылась передняя дверца и вышел дюжий джигит.

– Салам, Канат! –широко улыбаясь и раскинув руки для объятия, он подходил к ним.

– Привет, дружище! – Канатбек тоже раскинул руки, которые обхватили могучие плечи дюжего.

– Мой закадычный друг Азамат. Честный служитель Фемиды, – представил его Канатбек Марьяне. – А эта прекрасная девушка – Марьяна.

– Какое имя красивое, а хозяйка еще прелестнее. – Приятель Канатбека сравнительно легко для своей тучной комплекции склонился и поцеловал руку Марьяны.

– Лестно слышать, – зарделась девушка.

– Истинная правда, – приложил Азамат руку к сердцу.

– Куда направляетесь? – поинтересовался он затем.

– Пока куда глаза глядят, – засмеялся Канатбек.

– Присоединяйтесь к нам! – обрадованно предложил Азамат. – Одноклассник моей сестры прилетел из Бостона. Мы пригласили его в ресторан. Придут еще двое моих двоюродных братишек-студентов. Один – башковитый, но разгильдяй, второй – целеустремленный, с завидными амбициями. Ты, Канат, и Батырбек, то есть магистрант Гарварда своими личностными достоинствами благородное влияние окажете. А? – Азамат теперь глянул на девушку. – Вы не возражаете, Марьяна?

– Разумеется, нет, – радостно улыбалась Марьяна. – Интересно пообщаться с гарвардским магистрантом. – И глядя на Канатбека сказала: – Три года назад я была в Америке в составе молодежной творческой делегации. Около двух часов провели мы в Гарварде.

– О! Отлично! – воскликнул Азамат.

– Это что-то! – весело взирал на нее и Канатбек.

– Пойдемте, Марьяна, – воодушевленный Азамат взял ее под руку, подвел к машине и, открыв заднюю дверцу, пригласил: – Пожалуйста.                      Потом сказал девушке, сидящей там: – Сестренка, знакомься. Это – Марьяна.

– С удовольствием. А я – Айсалкын, – представилась, та улыбаясь.

Затем Азамат, повернувшись уже рядом стоящему Канатбеку, повел глазами, приглашая его на другую сторону тротуара.

Они отошли. Азамат стал закуривать сигарету.

– Новая пассия?

– Обожаемая.

– А сероглазая? Уже не волнует?

– Не волнует.

– Без проблем расстались?

– В общем-то, как тебе сказать… Есть, конечно, напряг.

– Понятно. Отсечь непросто. Мне известно одно любопытное дело. Я опасаюсь, как бы не разыгралась интрига на твою душу.

– Серьезно?

– Надо кое-что выяснить у тебя, – сказал Азамат и бросил недокуренную сигарету в рядом стоящую урну. – Выберем время, просвещу. Поехали.

 

***

           Общение молодых людей в ресторане сразу пошло непринужденно, весело. К удовольствию Азамата и башковитый разгильдяй братец, и другой, с амбициями, были в восторженном настрое. Они были удивлены, узнав, что Батырбек, проживая и работая в Лондоне, по интернету сдал экзамены в Гарвард.

– Дорого стоит учеба? – поинтересовалась Марьяна.

– Недешёво. Сам подкопил средств, а львиную долю моего обучения   оплачивает компания, где работал. Потом я отработаю сполна.                                     –  Супер! – в один голос восхитились студенты.

– Быть магистрантом Школы бизнеса Гарварда – дорогого стоит, – подчеркнул Канатбек.

– И Цюрихский университет, магистратуру которого ты окончил, имеет достойную славу, – сказал Азамат, с почтением глядя на друга. – Если иметь хорошую голову и волю, можно многого достичь. Прав я?

– На все сто! – поддержал его Канатбек. И Батырбек, подбадривающе улыбаясь двум братьям-студентам, сказал:

– Ребята, я убедился, что ничего невозможного нет, если поставишь цель. Надо верить в свои силы, упорно трудиться и упорно искать пути для достижения поставленной цели. Вот и все!

Вот такая истина! – глянул Азамат на братишек, затем, улыбаясь, сообщил:  – Марьяна тоже была в Гарварде.

– Да-а?! – удивились парни и девушка.

– Каких-то два часа, – весело заулыбалась Марьяна. – Этого хватило, чтобы с интересом прогуляться по всей территории университета. Удивиться шикарным аудиториям.

– Гарвард – это целый городок в городе Бостоне, – пояснил Батырбек.

– А сколько там цветов! – восхищенно покачала головой Марьяна. – Меня поразили живые, буйно цветущие белыми, розовыми и желтыми пышными цветами, изгороди, тянущиеся вдоль тротуаров, дорожек и газонов. И под каждым деревцем, растущих у некоторых зданий, кружочек с цветами! Я сфотографировалась у памятника Гарварду – основателю университета. И сейчас на берегу Чарльза можно увидеть красивых уток? –спросила она у Батырбека.

– Да, – довольно заулыбался тот. – И лебеди холёные плавают у берегов.

– В общем, ребята, жизнь прекрасна! – констатировал Азамат. –   Согласитесь, это зависит от нас самих. Характер делает судьбу.

– Ты прав, брат, – сказала Айсалкын. Остальные поддержали ее слова одобрительными взглядами.

– Если вы не возражаете, ребята, мы с Канатом выйдем покурить.

– Хорошо, хорошо, – согласились те, уже лишь взглянув на них.

 

Как только оба вышли на террасу, Канатбек, протягивая другу сигарету, не столько с беспокойством, сколько с интересом, спросил:

– Так что за интрига грозит мне?

– Может я громко выразился насчет интриги по твою душу, но, как говорится, предупрежден – вооружен. Начну с прелюдии, – сказал Азамат, щелкая зажигалкой. – Мой одноклассник, полковник, пережил одну щекотливую историю. В конце прошлого года он серьёзно втюрился в одну сероглазую красавицу.

– В Айгерим, что ли?

– Догадливый.

– И были отношения.

– Еще какие! Лейла и Меджнун. Чуть с семьей не распрощался мой приятель. Бедняга переживал тяжко. Сердце-то одно, а разрывается надвое. В своем деле он – профессионал, что надо, а перед натиском Сероглазой тупел, извини за выражение, как осел. Она вертела им как ее душе угодно. Короче, содержал он ее, а у самого двое пацанят мал мала меньше. Представь? И вот, приходит мой друг ко мне перед майскими праздниками, приняв на грудь, и совета спрашивает:

– Что мне делать, брат? Дилемма такая: семья, дети. И Айгерим магнитом тянет.

– Да, окрутила тебя крепко, царица твоя, извини за выражение, липовая, – говорю я жестко. – А дилемма – ерундовая, по большому счету. Дети – святое. Жена твоя, хоть и не ангел, но и не стерва. Семья, как твоя, во все века была надежным тылом мужчине. Огонь твой сердечный – не вечный. Угаснет, как зимняя заря. Голову даю на отсечение.

– Верю, – с надеждой глядит на меня бедолага.

– Верь, это я, твой друг, говорю.

– С кем не бывает, да? – хорохорится он. – Кто из мужей налево не ходил, да?

– Вот я не ходил, и не хожу! – пришлось мне ударить себя в грудь. – Да, не ты   влюбленный «счастливчик» – первый, и не ты – последний. Ясный перец. Ты же детей своих обираешь, оплачивая съемную квартиру зазнобы и одаривая ее. И надолго тебя хватит? Не хапуга же при больших деньгах и бизнесменом не пахнешь. Мой совет, коль пришел за ним: разрывай любовные узы! Не слабак же ты, в конце концов!

Почесал мой друг свою шевелюру, вздохнул надрывно и решил: «Да…  Только надо как-то безболезненно это сделать. Для нее». И ушел мой горемычный приятель с глубокой думой о том, как «безболезненно» гордиев узел разрубить. А не тут-то было. Пока он собирался духом, Айгерим по голове обухом: «Я – беременна».

– Оп-па! – воскликнул Канат.

– Не спеши, – поднял Азамат вверх указательный палец. – Так вот, мой друг «в ударе» стал обреченно примерять на себя «статус тайного двоеженца». А через недельки две Сероглазая осчастливила его известием, что, мол, тревога оказалась ложной.

А потом я увидел эту львицу в твоем обществе. И вижу, ты влюблен в нее…. Вот, – думаю, – почему она «смилостивилась» и  вольную дала Алибеку, то есть другу моему. Подвернулся перспективный парень, холостой. А теперь ты с Марьяной. Милая девушка.

– Я рад. Ну, а интрига по мою душу думаешь…

– Как же Айгерим тебя Марьяне без боя уступает? Как получилось, что Сероглазая отходит на задворки? Удиви-тель- но!

– Про Марьяну она, кажется, не знает пока. Айгерим сама виновата: то ластится, как кошка, то напирает, как тигрица. Я не люблю, когда на меня давят. Все бы ничего, но с интеллектом у нее слабовато.

– Такие упертыми бывают. Преследует, конечно.

– Не без этого.  Деликатно отбиваюсь.

– А общался ты с ней, так сказать, на уровне «ложе?»

– Я встречался не больше месяца, но до обещания «жениться» не доходило.

– После возвращения из командировки спал с ней?

– Был такой грех.

-Так вот, друг мой! Эта кошечка и тигрица в одном лице, может и тебя   огорошить, что беременна от тебя. Не допускаешь такое?

– Обалдеть! Этого еще не хватало.

– Надеюсь, что та ночь – не роковая.

– Не дай Бог.

 

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (43 оценок, среднее: 4,26 из 5)

Загрузка...