Николай Зайцев

Страна: Казахстан

Николай Зайцев, 1950г, родился в г. Талгаре, Алма-Атинской обл., Казахстана, в 1968 окончил среднюю школу №1, работал в топографической экспедиции, закройщиком, радиомехаником, мастером по изготовлению очковой оптика, корреспондентом. Публиковался в республиканских журналах «Простор», «Нива», альманахе «Литературная Алма-Ата», российских «Наш современник», «Литера», «Молодая гвардия», «Север» – Петрозаводск, сетевых «Камертон» и «Великоросс», «Лексикон» – Чикаго, издал несколько книг поэзии и прозы, участник многих коллективных сборников Лауреат фестивалей «Славянские традиции» – 2009г, «Верность родному слову» – 2011г, «Литературная Вена» – 2011г, лауреат премий им. Белова – 2009г, им. Шукшина – 2013г.

Руководитель творческого объединения «Вершины Талгара», г. Талгар, член Евразийской Творческой гильдии, член Союза писателей России, билет №8674.

Сountry: Kazakhstan


Повесть “Цветы для Мари”

 

Но одиночество продолжалось, мне ещё не встретилась женщина, мысли о которой не давали бы заснуть и каждое мгновение торопило бы следующий за ней миг, укорачивая ненужное время, в ожидании встречи с ней. Женщины появлялись, но желание продолжать отношения, после нескольких встреч с ними, угасало. То была не их вина, а моё обидное безразличие к их интересам и даже к самому продолжению наших свиданий. Их близость волновала только в начале знакомства и со временем становилась надоевшей необходимостью. Я не умел скрывать этого, и они исчезали из моей жизни. В чужой стране трудно думать о совершенной близости с женщиной. Здесь нет связующего начала для мыслей о семье, родстве. Нет самого понятия дома и не на что облокотиться в этой своей беспризорности. Моё временное пребывание в Алжире располагало лишь к лёгкому флирту, без всяких обязательств с обеих сторон. Это непостоянство в себе не сулило ничего хорошего в будущем. Многое временное становится постоянным, и моя  работа за рубежом затянулась. Уезжали старые и приезжали новые специалисты, и только я оставался на месте. В этом не находилось ничего удивительного. Дети крупных чиновников, приехавшие вместе со  мною и после, быстро проходили курс молодого специалиста, получали хорошую характеристику и отбывали на родину наседать тёплые места в министерствах и ведомствах. За меня хлопотать было некому и оставалось смириться с бессрочной отсылкой из родных мест. Но долгое жительство здесь давало некоторые преимущества перед новоприбывшими. Смотрящие за нашим поведением чекисты, уже не обращали должного внимания на мои шалости, привыкли ко мне, как к самим себе.

Мои родители, невзирая на воинствующий атеизм вождей страны, всегда оставались искренне верующими в Господа людьми и скорее по их желанию во мне жили мысли побывать в святом граде Иерусалиме. И тут подвернулась возможность поехать туда, в награду за мой добросовестный труд, правда, не знаю, на благо чьей родины. Мне купили билет на самолёт и полный экскурс по святому городу, и я совсем не знал, что найду там женщину, с которой буду встречать и провожать все будущие дни.

И вот я в Иерусалиме, городе, где каждая пядь земли пропитана слезами и кровью людей, идущих следами Господа к месту его распятия и вознесения, освятившего мир верою вселенской Любви. Любви, не понятой никем по настоящему. Не хочу говорить, что приехал понять непонятое, но хотя бы увидеть символы и места, из которых родилась столь величественная, по своей чистоте, вера в искупление любовью Спасителя, мне было дозволено. Погода благоприятствовала моим прогулкам по святым местам. Воздух Иерусалима так светел, что невольно верится во все чудеса, оставленные здесь историей. Эта светлость открывала душу и сердце навстречу взглядам и чувствам окружающих тебя людей. В этом состоянии душевной свободы я и повстречал её, на одной из экскурсий по древнему христианскому храму. Только мой взгляд упал в её сторону, она обернулась, и я почувствовал, как нечто исторгнулось из моего тела и светлым облаком двинулось навстречу её душевному порыву. На наших глазах эти два бестелесных объёма слились в единый, закружились и улетели ввысь. Это произошло так очевидно, что когда мы сами направились  друг к другу, люди расступались, освобождая путь к месту слияния наших душ. Наша встреча произошла не без божественного участия к ней. Некоторое время мы гляделись глаза в глаза, потом она ухватила меня за руку и повела за собой, через расстояния и время, прямо в звёздное небо ночного Иерусалима. Ведомый её неземным притяжением, оторванный от земли, страшно боялся одного, потерять из виду её стремительно летящую к звёздам фигуру, с разметавшимся по спине волосом. Так мы долетели к нашему, ожидающему в самой глубине своей бездонной выси, счастью.

Прошло немало времени с того часа, как мы улетели в ночное, звёздное небо над Иерусалимом. Однажды мы проснулись, звёзды давно погасли, на белом свете наступило утро и в лучах этого, народившегося вместе с нами, дня нас стало двое. Навсегда. Последние дни в святом Городе мы, совершенно забыв о времени, бродили по улочкам и смотрели кругом глазами, пробудившимися от долгого одиночества. Мы забыли о прошлом и не загадывали будущее, просто отдыхали на празднике случившейся неожиданности, которую так долго ждали.

Через две недели, после нашего отъезда из Иерусалима, она приехала в Алжир и только тогда мне стало понятно – надо что-то решать, что из радости наших встреч должно образоваться какое-то постоянство, нам больше нельзя расставаться. Недели, что прошли без неё, выпали из моей жизни, я торопил дни и старался скоротать ночи, ненужное время было чужим, оно принадлежало людям, у которых не было ожидания любви. Моя жизнь могла продолжаться только там, где жила она. И вот она приехала, но мы никак не находили времени, чтобы на что-то решиться. Теперь его недоставало, всё оно заполнилось любовью. Она заполонила наши взгляды, головы, воздух кругом нас и мы не замечали уже стерегущей нас, в темнеющем горизонте счастья, грозы. В любви всё случается внезапно, как и сама любовь, неожиданности поджидают всюду, а если вы посмели влюбиться в чужой стране, имея в кармане советский паспорт, вам, не вдруг напомнят, что счастливым вы можете быть только у себя на родине. Мне посланнику страны развитого социализма, жениться на иностранке, означало стать навсегда врагом своего народа. И хотя народ здесь был совсем ни при чём и враг из меня никудышный, я узнал, как непобедима и крепка любовь моей страны к отщепенцам и если бы не восхитившая всех энергия моей Мари,  сто крат усиленная любовью ко мне, моим местожительством мог бы стать медвежий угол на краю Сибири. Всё обошлось благополучно и после некоторых формальностей я был отпущен на все четыре стороны. Столь много свободы мне не хотелось, теперь она заключалась только в Мари и мы, после негромких проводов, уехали во Францию, в Лион.

По приезду на место жительство я пытался присматриваться к своей Мари, как просто к женщине, но впечатление первой встречи было так велико, что ещё долгое время наши отношения не присутствовали на земле. Мы ощущали землю лишь ногами, но наши души всё ещё бороздили, в свете ярких звёзд, ночное небо Иерусалима. Это отлучение от земного пространства и стало нашей жизнью. Когда мы оставались наедине, многое из окружающего терялось из вида, таяло в нежности наших чувств.

Не знаю, кто из нас первый ощутил земное притяжение, но произошло такое не скоро. По приезду в Лион мы поселились в небольшом доме, на берегу Роны, полученном Мари от своих родителей в качестве свадебного подарка. К дому примыкал сад, сплошь обсаженный клумбами с различными цветами. Но мы успели только взглянуть на наше будущее жилище и укатили в свадебное путешествие в Испанию.

Земля Андалуссии  – то чудо, которое нужно увидеть, чтобы об этом узнать. Мы наслаждались песнями Гранады, танцами Севильи, боями быков в Кордове. На этой земле всё перемешано. Величественные памятники культуры Востока напоминают о владычестве мавров. Но ранние и поздние постройки дворцов и храмов христианских королей говорят о неколебимости веры Спасителя в этой красивейшей стране. Обойти эту землю невозможно, но увидеть хотя бы её часть и вырастить в своём воображении целое впечатление о ней, по силам каждому. Здешняя природа не только поражает взгляд, она вдохновляет фантазию, расширяя пространство увиденного, ещё более сочными красками воссоздаёт целые картины из мелочей лишь промелькнувших перед вами однажды. А если вы влюблены, всё здесь к вашим услугам – вино Малаги, оливковые рощи и виноградники вокруг Кадиса, народные песни и танцы. Мы гостили в деревенских домах, участвовали в весёлье праздников и всюду нас принимали с такой радостью, с какой зовут к себе только Любовь. Люди этой благословенной страны дарили нам своё доброе расположение с одним только желанием увидеть в наших глазах свет юной страсти. Тихими вечерами наши чувства пламенели от зажигательных танцев крестьянок, темно-красного вина, налитого в большие глиняные кружки, наши счастливые лица отражались в восхищённых глазах девушек, что вплетали в волосы моей любимой самые яркие цветы. Жизнь в деревнях андалусской низменности  похожа на райскую: апельсиновые сады, заросшие кустарником берега реки Гвадаквивир, наверняка, есть напоминание о кущах Господнего эдема. В этом крае, сохранившем свою чарующую первозданность, мы совершенно отстранились от своего прошлого и не пытались задумываться о будущем. Какие мысли могут быть у навсегда счастливых людей, уже не обремененных даже своей памятью.

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (12 оценок, среднее: 3,83 из 5)

Загрузка...