Ион Жани

Страна : Россия

Оганджанян Гагик Сергеевич (псевдоним Ион Жани), родился в 1959 году, СССР, Азерб.ССР, НКАО, Мардакертский р-н, с. Атерк)– учёный, исследователь с техническим образованием, полученным в учебных ВУЗ-ах и Научно-Исследовательских Институтах Еревана и Москвы. Научный руководитель студентов и молодых учёных, новатор и предприниматель.
Успешно защитив в 1987 году диссертацию, в НИИЖБ им. А.А. Гвоздева Госстроя СССР, получил степень кандидата технических наук. Автор многих научных статей, монографий и изобретений.
Действительный член Российской Академии Естествознания (РАЕ) В ноябре 2015 году присвоено звание профессора Российской Академии Естествознания
Почетный доктор наук (DOCTOROFSCIENCE, HONORISCAUSA) (2016 год)
Заслуженный деятель науки и техники РАЕ (2015) Заслуженный деятель науки и образования РАЕ (2016) Кавалер Ордена «PRIMUS INTER PARES -ПЕРВЫЙ СРЕДИ РАВНЫХ» (2017) Кавалер Ордена LABORE ET SCIENTIA – ТРУДОМ И ЗНАНИЕМ (2018) Кавалер Золотой Медали «Европейское качество» (Goldmedal «EuropeanQuality»)(2017) «Европейского научно-промышленного консорциума» (www.euscience.info, Кавалер Медали «За Заслуги» РАЕ (2017) Кавалер Медали им. Альфреда Нобеля РАЕ (2018) Автор произведений под псевдонимом Ион Жани на сайте Проза.ру Российского Союза Писателей В 2018 году вышли два тома книги «Карабахский гамбит», в формате оригинального киносценария В 2019 году вышла книга «О русском китайце, азербайджанце и армянине из СССР» Номинант премии «Писатель года» за 2019 года Российского Союза Писателей Номинант премии «Дебют» за 2019 года Российского Союза Писателей Номинант премии «Георгиевская лента» за 2019 года Российского Союза Писателей Номинант премии «Наследие» за 2019 года Российского Союза Писателей
Старший лейтенант запаса.
Женат. Имею двух дочерей и сына.


Country : Russia


Из прозы СЕЛЬСКИЕ ЗАРИСОВКИ. ПОХОРОНЫ (Главы из книги « И дольше жизни длится жизнь»)

Сорокалетний Оганес из Дрмбона с возрастом частенько  размышлял о жизни, о людях, и все ближе приходил к мнению, что людям, наряду с общением, жизненно потребно соучастие друг в друге.    Вот, отдал Богу душу, далеко, не старый сосед и товарищ детства, Ерванд, из рода Григорян, с которым, казалось, совсем недавно беззаботно бегали и резвились детьми, ловили рыбу в реке. Длинными, летними днями купались в ее студеных быстрых водах, радовались самой жизни, да при этом, успевали еще и помогать взрослым. С какого возраста они научились правильно загрузить осла всевозможной ношей, Оганес теперь и не припомнит. Ровно как, с какого возраста начали они совершать полезные деяния в хозяйстве, внеся посильную лепту в бесконечный семейный процесс по добыче хлеба насущного? А сегодня, он уже свидетель великого горя для детей и жены Ерванда. Именно, затерянность в горе выражал её умиленный взгляд на происходящее. В этом взгляде отражалась вся та глубокая печаль и отпечаток человеческой трагедии, которая может быть присуща   только высоко духовному созданию. С этим взглядом она смотрела на родных, близких, и не очень, людей, которые все приходили и приходили, некоторые из которых ещё вчера казались всемогущими, а сегодня с таким проявлением бессилия виновато и безуспешно пытаются утешить её и  детей. Народ пришёл, конечно же, выразить свои соболезнования, попрощаться с человеком, который, покинул их навсегда, сочувствовать и соболезновать жене и детям. Наряду с засвидетельствованием своего бессилия, с чувством некоторой вины за случившееся, каждый готов оказать посильную помощь семье. Казалось, она умоляюще смотрела на людей, с просьбой воскресить её Ерванда. Её кормильца, труженика, отца их детей, который порой мог быть и ворчуном, и занудой. Чаще, Ерванд был совершенно не многословным, что не мешало ей понимать его с полу взгляда. За годы совместной жизни они стали две половинки одного целого. Сейчас её немой взгляд выражал мольбу не столько ко всем, а, всё больше, к Всевышнему,- безнадежную мольбу о возврате вчерашнего дня. Дня, когда её Ерванд ещё был жив, и его еще не растерзала хищная медведица, защищая свою собственную жизнь, когда Ерванд солнечным августовским днём ненароком наткнулся на ее жилище, в поисках благородного дерева, для изготовления новой *арбы. Даже такое количество достопочтенных людей и доброжелателей не только с родного села, но и из соседних сел, не в силах были вернуть ей то умиротворенное состояние души, о котором она ещё вчера и не задумывалась. Вот так, жила она счастливо, без малого двадцать лет, со своим Ервандом и ни разу не задумывалась, что всё это время она была совершенно счастлива. Жила и жила. И лишь сегодняшнее горе невольно привело её к осознанию вчерашней счастливой жизни. Жизни не всегда хорошей и простой. Всегда чего-то, точнее, многого не хватало. Вот, детям не смогли дать образование, да и, что за жизнь они ведут в этой глуши. Вся жизнь уже предначертана давным-давно. И сегодня, пришло осознание того, что все это и было счастьем. Потому, что тогда рядом был ее дорогой Ерванд. И вот, его не стало, и наступило несчастье. Конечно, она осознавала, что все люди смертны, но, какое ей сейчас дело до других людей и всего человечества? Все это и было сейчас в ее взгляде и глазах, в которых так быстро иссякли слезы, но, которым было бы намного спокойнее, если бы они лились ручьём. Особую атмосферу происходящему придаёт завешенное зеркало в дальнем углу комнаты с гробом. Согласно древним обычаям, у зеркала есть способность забрать собой весь накопленный негатив, который может отрицательно повлиять на остальных, кто проживает в доме покойного. Как полагается, *Тер-Аветис своим величавым, певческим, голосом читал, традиционную для таких случаев, молитву, в которой просил Создателя о принятии души покорного раба Его, Ерванда. В такие минуты уместно отметить о, неком не объяснимом магическом воздействии молитвенных слов, прозвучавших из уст Тер-Аветиса и душевного излияния звуков *дудука, которые поочередно сопровождали веками установленный ритуал похорон. После, пусть даже не очень понятных для всех, слов Тер-Аветиса на древнем армянском языке, у всех присутствующих наступает некоторое душевное облегчение. Возможно, надеясь на то, что, именно, таким образом можно засвидетельствовать Всевышнему об их беспрекословной вере и смиренности, и что, именно, таким образом можно довести до Него просьбу всех о благосклонном отношении, как к семье Ерванда, так и ко всем присутствующим. Наряду с этим и с, воспринимаемой положительно и понятной всем, скорбной мелодией дудука в исполнении усты- Самсона, невольно устанавливалась магическая связь не только времен, но и, связь ныне здравствующих, с ушедшими в мир иной. И, вот настаёт момент прощания. Что касается убитой горем вдовы и детей, то с большим усилием родным удаётся оторвать от тела самого любимого человека и отвести их в сторону. Народ не торопливым шагом подходит к открыто открытому гробу, в котором в последний раз каждый увидит лик и бренное тело Ерванда. Они обходят гроб против часовой стрелки. Каждый,  несколько, осторожно и виновато подходит к деревянному гробу, задерживается недолго у него,   непременно, прикасается к гробу, а то и до рук и лба Ерванда. Желающие целуют руку покойного. Всё это непременно сопровождается нашептыванием каждого себе под нос то ли  молитв, то ли, слов, выражающих глубоко субъективный, внутренне сокровенный смысл общения живых с усопшим. Возможно, в этом и проявляется то самое индивидуальное таинство, которое позволяет каждому по своему выразить свое отношение то ли к смерти, то ли к жизни. Кто-то просит передать добрые вести ранее усопшим родным и близким, кто-то обращается к Божьей благосклонности и милости, кто-то с сожалением плачет, сочувствуя судьбе жены и детей Ерванда….   

Уста-Ерванд в своей мастерской всегда запасался парой – тройкой почти готовых гробов. И вот сегодня в одном из этих гробов оказался  сам уста. И, правда, не мог же уста Ерванд не предусмотреть гроб на черный день? Все здесь происходит по сценарию, написанному самой жизнью. Гроб с телом усопшего ставят на стол, обязательно голова покойного должна быть направлена в сторону запада, а ноги, в сторону востока, и, следовательно, лицо непременно должно быть обращено на восток. Крышка гроба не должна заноситься домой, ее нужно оставить снаружи, прислонив возле входной двери. Похороны происходят через день после смерти, что предполагает пребывание тела усопшего две ночи дома. Ночью покойный не должен оставаться один, с ним рядом должны быть двое мужчин, они возле гроба зажигают свечи и находятся рядом с ним до утра, это делается с целью сохранения покоя покойного. Родственники и близкие люди с первого дня  приходили для прощания с покойным и поддержки жены и детей. Со следующего дня люди непрестанно приходили прощаться с Ервандом. А сегодня, в день похорон, собрались все, кто знал усопшего, все у которого была хоть какая возможность выразить своё уважение и участие в горе семьи уважаемого человека. По традиции, перед вынесением гроба со двора, три раза гроб с телом постучали по закрытым дверям. По преданию это предотвращает то, чтобы смерть более не забирала очередную жертву из этого дома. Так же, по обычаям родные покойного три раза поднимают и опускают гроб и три раза крутят гроб вокруг оси. Во двор родные выносят гроб с покойным. Здесь во дворе, все родные, родственники и близкие во второй раз прощаются с покойным.  Ещё одно прощание происходит на кладбище, куда доставляют гроб с телом на *арбе в сопровождении траурной процессии. Несомненно, здесь на кладбище, важную роль отводится служителю местной церкви *Тер-Аракелу, который, в своём традиционном одеянии читает молитву, стоя с крестом в правой руке, и небольшим молитвенником в левой руке, в который подсматривает время от времени. После того, как закрывают гроб крышкой, опускают его в могилу, родные по очереди бросают на крышку гроба три горсти земли…. Застолье в здешних местах на похоронах, также, можно назвать традиционным, впрочем, как и, само, придание земле тела усопшего. В мирное время весь ритуал похорон, помимо омовения и включает, собственно, само придание земле и общенародное застолье, которое по смыслу и содержанию отличается от иных застолий. После мытья рук, люди присаживаются, и дожидаются начала поминок, который должен объявить близкий родственник семьи, с просьбой к Тер-Аветису о руководстве траурным застольем. Конечно, слова Тер-Аветиса о непременной бренности человека, неминуемости его исхода, и, особенно, его утверждение о бессмертности человеческой души, несколько успокаивают присутствующих, и, возвращают их в реальность. Конечно же, сначала руководитель траурного застолья, Тер-Аветис, а с его позволения и все присутствующие вспоминают усопшего добрым словом, неустанно перечисляют все его добрые и благородные деяния. Каждый желающий высказывает свои слова соболезнования родным и близким Ерванда, добрым словом воспоминать его, все, то хорошее, что связывало их, тогда, когда совсем юный Ерванд ещё строил свою жизнь. Всеми выступающими непременно отмечается исключительная светлость и благородство усопшего. Говорят ещё и о том, что самое плохое и трагическое, что сопровождает человека испокон веков, на все время его бренного существования, является смерть. Как здесь говорят мудрецы- Смерть принадлежит нам, а мы- смерти. В обычные дни разговоры и размышления о смерти здесь, как-то, не принято вести вслух. Об этом у каждого свои потайные мысли и думы. Возможно, потому, как в этом вопросе мало ясного и понятного. И впрямь, кто возьмет на себя смелость внятно и убедительно объяснить до конца сущность самой смерти и, что происходит с душой после завершения земной жизни. Многие успокаивают себя тем, что– когда человек живёт, смерти нет, а когда приходит смерть, то тогда и заканчивается человек. Вместе с этим, в глубине души у каждого зиждется надежда и уверенность в продолжении жизни после жизни?…

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (1 744 оценок, среднее: 4,93 из 5)

Загрузка...