Глеб Шестеркин

Страна : Россия

Историк, занимаюсь поэзией. Опубликовал 4 поэтических книги, в т.ч. за рубежом и много отдельных публикаций.


Country : Russia

Historian, doing poetry. Issued 4 poetry books, including abroad and many individual publications.


  Отрывок  из пьесы “Протокол № 13”

 

в заседании администрации Фанфурии перерыв:

Входит  Киляк, видит  знакомого Бирюлькина: Кого я  бачу, Боже!

Ты здесь, телезвезда?

Зустрiлiся Серёжи,

Как в прошлые года.

Еще совсем недавно

В районе Брайтон-Бич

С тобою мы  исправно

Ловили местный кич.

Ты, помнишь, на причале

Брал телеинтервью,

А местные кричали

Тебе: «Do I know you»?

Jim Beam вкушали на ночь

И с содовой с утра.

Бирюлькин, журналист с ЦТ: Ну, как же так, Иваныч

Прошла твоя пора?

Киляк, член Совета Федерации от Фанфурии: Не выполнил заданье

И энного числа

Отставлен в наказанье

От должности посла.

Кончался срок Обламы

И набегал вопрос:

Кто влезет в его замы?

Сюжет пошёл в разнос.

Восстали претенденты

Всего десятков пять

Все лезут в президенты

И що-то гомонять.

Мне в качестве презента

Дало начальство знать –

На должность президента

Агента  подобрать.

Що б был вполне нормальный, Умел соображать

И вывод оптимальный

Сумел по Крыму дать.

Я, как всегда на стрёме,

Открыл тугой гроссбух

И заявил в приёме

Агентов – сразу двух.

Любой американец

От них  был рад стократ –

Мужик  – республиканец,

А баба  – демократ.

Отбросив самостийность,

Перелистав конспект,

Учел я и партийность 

И гендерный аспект.

Лишь в расовом показе

Не проявил момент,

Поскольку в прошлом разе

Уж был такой агент.

Я думал – получилось

Триумф произойдёт.

Чего бы ни случилось

Наш тип  всегда пройдёт.

Но как пошли дебаты,

Все стали замечать,

Что эти кандидаты

Стараются молчать. 

Пришел приказ из МИДа,

Что б Филлари и Тромб

Ругались бы для вида –

Являли свой апломб.

Я передал им мненья,

Изображать эксцесс. 

Они же без сомненья

Сказали оба: «Yeah».

Подумал: всё отлично –

Сподобила судьба,

Но очень неприлично

Пошла у них борьба.

Я упустил накрутку

И допустил курьёз –

Сперва ругались в шутку,

Потом пошли всерьёз.

Тромб чисто по куински

Дискуссию загнул

И Монику Лебински

Зачем-то помянул.

Ещё было возможно

Не лезть в особый раж,

Но он неосторожно

Сказал про  макияж.

Вот с этого момента

И с этого угла

Коллега – оппонента 

Простить уж не могла.

Затронула манеры

Костюмчика фасон

И привела примеры,

Где был корявым он.

Потом учтя  изъяны

И Филлари, и Тромб

Открыли  чемоданы

Сенсационных бомб.

От этих обвинений

Пошел такой эксцесс,

Что в разработку мнений

Вмешался их Конгресс.

Тут обiдва  злякавшiсь

Почали  відступать,

Досхочу наругавшiсь,

Виновного шукать.

Всё сделал безупречно,

Но в échecе виня,

Виновным  в МИД, конечно, Наметили  меня.

Потом мне орден дали

Торжественно в Кремле

И вот сюда сослали

Добавив: «S’il vous plaît».

Я прямо с полуслова

Усвоил, mille pardon,

Что вроде бы Молдова

Мой новый регион.

Не показав и вида

Подумал – о-го-го –

Конечно не Флорида,

Но тоже ничего.

Недалёко от моря –

А  я любил давно

Пить с радости и горя

Молдавское вино.

Приехал, не то слово –

Сплошное шапито.

Ну, точно не Молдова,

А непонятно,  что.

Спросил, где ваше море?

А мне фырчат в ответ:

«Не поняли, I sorry,

У нас такого нет.

Хоть есть четыре става,

Но в них уже давно

Решением Минздрава

Нырять запрещено».

Я был обескуражен,

Но, сохранив лицо,

Сказал: «Сей пункт не важен,

Коль есть у вас винцо».

Ответили: «Ну, водки

Холодненькой,  со льда

И с ломтиком селедки,

Мы Вам нальем всегда».

Взял несколько попыток 

И понял, что гiвно,

Хоть спортiть сей напиток

Не каждому дано.

Столице региона

Я тоже был не рад?

Ведь после Вашингтона

Не смотрится сей град.

Какой-то запах спёртый

Несет со всех сторон,

Как будто в море Мертвом 

Зародiтiся  он. 

Я  с думкой  о кацапах

И льоховском дворе,

Спросил:  «Откуда запах?

Отколь несе  ambre?»

Сказали: «Чистим воды

Вылавливаем шлак.

Токсичные отходы

Спускаем все в овраг.

Они пущают серу

И с легким ветерком

Туманят  атмосферу

Над нашим городком».

По мне был вывод ясен:

Я намекнул Главе  –

Сотрудничать согласен,

Но только лишь в Москве.

Он подозвал Сучкова

Послушать мой ответ,

Потом послал в три слова

И ввел меня в Совет.

Они рукой махнули

На этот прецедент,

Знать, своего спихнули

И дали документ.

Так, в действии авральном

Я очутился вдруг

В Совете Федеральном,

Вот так-то милый друг.

Теперь  сижу, скучаю,

Страдаю взаперти.

И сам уже не чаю

       Коли  піду звідти.

Подходит  Глава администрации 

Фанфурии Волов. Волов, волнуясь:                              Привет, кого я вижу?

                                                          Явился сам Хиляк

Бирюлькину:                                               Добавил нам престижу

                                Известный особняк.

                                                                      В Совете он вещает –                                                                         

       Воюет,  хак в бою 

                                                                                      И очень защищает

                                                                                     Республику свою.

Киляку, успокаиваясь:                                        Чё маешь в новом чине

      Над чем корпишь сейчас

        И по какой причине

      Ты осчастливил нас?

Киляк:                                                                        Да, вот хочу бумагу

     На отпуск подписать

                                                                        Что б повидать милягу – 

       В Молдавию слетать.

       И заодно визиток

      Понапечатать здесь,

                                                          Что б помнить до микиток                                                             Свою родную весь.

                                                                                                                  Ведь  после всех эксцессов

                                                                                         Стал часто забывать

      Комплект чьих интересов

Я должен защищать.   

       Вот так в последнем слове

                                                                                         (Матвенко подтвердит)

                                      Я сговорил Молдове  

       Очередной кредит.

                  Нарушил кучу правил,

      Потом дошло к мозгам,

                                                                    Что не туда отправил,

                                                       Ведь нужно было вам.

Волов:                                                                          Мы завсегда услышим

        Логичный аргумент

        И сразу же подпишем

        На отпуск документ.  

Подписывает бумагу Киляка                     Ну чё для Вас Молдова – 

                                                                                      Мальчишечья  мечта –

      Для пацана – кондова,

      Для мужика  ж пуста.

        Вы много пережили,

Вам надо отдохнуть

        И на Сейшелы или

                                                                                                                   Во Францию махнуть.

       Там отдохнете малость

      Так, месяц или два

Отвяжется усталость  

                                                              Окрепнет голова.

 А месяца не хватит

       Останетесь на год,

        Фанфурия оплатит

                                                                                      Там Вам любой расход.

         Езжайте на Ривьеру

                                                                                                                   В отель «всё включено»

         Там хороши, к  примеру

        И кухня, и вино.

Киляк:                                                                          Премного благодарен,

Слетаю в Ниццу я.

                   Маршрут сей популярен, 

                    Меня поймет семья.        

                                                           С пакетиком каштанов

              На  Руле  полежу,

         И про меж двух стаканов

Уходит.                                               По Симье похожу.

Волов:                                                                         Ну, чё же ко второму 

Вопросу  перейдём,

Его по-деловому

Детально разберём.

Все усаживаются за стол. Волов: Глава Минкабинета

Предложит плана свод

По поводу бюджета

На следующий год.

Сучков: Заводы еле дышат

Иль  вообще стоят,

Банкиры злобой  пышат.

Расправиться грозят.

Придется долг в два раза,

А то и в три поднять.

Ни нефти нет, ни газа

Откуда деньги взять?

Волов: Ах, чё за  разгильдяйство –

Бардак и тарарам,

Но сельское хозяйство

Еще послужит нам?

Сучков: Боюсь, что Вас растрою

Здесь дело тоже дрянь,

Секрета не открою –

У нас же не Кубань.

Они два урожая

В год целятся продать,

А мы им подражая

Один не можем снять.

У нас, как говорится,

Во всём особый путь – 

Коль хочешь разориться,

Посей чего нибудь.

Сомненье сердце гложет

И на душе мозоль –

Быть может нам поможет

Как прежде алкоголь?

Утроим производство,

Расширим спиртзавод, 

Затормозим банкротство

Хотя б еще на год.

Волов:                                                                          Да, это сделать надо

Немедленно, сейчас!

Хоть есть одна отрада

В Фанфурии у нас.

С  раструбом спиртсистемы

Придется поспешить,

Но водкой все проблемы,

Конечно, не решить.

Поскольку к сожаленью

Она уже не та,

По качеству и жженью,

Как в прошлые лета.

Тогда возьмешь поллитра,

Да хряпнешь на троих,

Так целая палитра

Нахлынет чувств благих.

И пиво как в столице

И даже сверх того

Жаль только продавщицы

Водянили его.

Мотался срок недолог,

Надувшись на оклад –

Наш главный спирттехнолог

Смотался в Ленинград,

Собрав свои пожитки,

Припомнив нашу мать.

А мы теперь напитки

Не можем продавать.

Соседи только крохи

В торговлишку берут,

А наши выпивохи

Фанфурики всё жрут.

Тем более  чё ныне

Пускай и маловат,

На каждом гражданине

Висит спиртаппарат.

Для полного ж пассажа

Горящего нутра,

Запрещена продажа

До десяти утра.

А в дни футбольных матчей

И школьных вечеров

Проблема ещё паче –

Не пей и будь здоров!

Бирюлькин: Вы что же, очумели – 

Ругать законов свод,

Ведущих прямо к цели,

Чтоб меньше пил народ?

Волов:     Народ  не остановит

     Здесь ни один закон –

    Слегка посквернословит

     И найдет выход он.

    Раз эти,  моментально,

    Законы завелись,

Так пропорционально

    «Химички» разрослись.     

     Так, выпил бы трудяга

Бутылочку пивка,

У местного продмага

Подправился б  слегка.

Но нет, с химресторана

Фанфурик надо брать –

Оформить полстакана,

Разбавить и сожрать.

     Фанфуриков там  тыщи

   На них запретов нет.

   И сыпятся деньжищи,

   Но только не в бюджет.

     Там, если верить сплетням,

       Торговлишка идёт –

      Несовершеннолетним

       И ночи напролёт. 

Волов: Я помню наши киски,

Тому лет двадцать пять,

Фанфурские  сосиски

Любили смаковать.

Такое угощенье

Я тоже смаковал –

Вот здесь найдем решенье

Поднять потенциал.

И чая превосходство,

Их качественный класс

Расширим производство

Сосисок и колбас.

Симанькин, министр финансов: К большому сожаленью

Я должен дать ответ –

Здесь не придём к  решенью

В борьбе за наш бюджет.

Как на чемпионаты

Мы деньги извели,

Так  мясокомбинаты

Скупили москали.

С тех пор сорта разбиты

Сосисок и колбас  –

Один сорт для элиты,

Другой, для прочих масс.

И в сорт второй, не скрою,

Суют они муру –

Красители и сою,

И шкуры кенгуру.

Причем не только шкуры,

Но и иную жесть,

А кошки же  не дуры

И дрянь не станут есть.

На этот сорт кенгурский

Все даже не глядят,

Лишь на земле фанфурской

Его ещё едят.

Поскольку он дешевый

И сразу не помрешь,

А то, что не здоровый?

Здесь  этим не возьмешь.

Волов, волнуясь: Беда не отпускает

Хругом сплошной  хошмар,

А что про это бает

Наш Маркс, хоторый Харл?

Блохванова, вице-премьер: Маркс, следует признаться,

Гнал лишь одну из тем – 

Мол, чтобы развиваться

Работать надо всем.

Нужна здесь не афера,

Напористость и злость,

А трудовая сфера –

Производительность.

И, дескать, побеждает

Тот непременный  строй,

Который повышает

Её само-собой.

Волов: Поверить в это трудно

Ведь хаммунизм погас.

Писал Маркс, храйне, нудно

И, в общем, не про нас.

В трудах его харизма,

Но сколько их не жуй

Поборник хаммунизма

В них мыслит хак буржуй.

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (4 оценок, среднее: 3,75 из 5)

Загрузка...